НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
55 
«въ надлежащее мѣсто не ѣхалъ» ! ). Эти осложненія не заставили себя 
ожидать. Получивъ извѣщеніе о томъ, что произошло въ Нѣжинѣ, отъ 
полковника Разумовскаго, Румянцевъ уже 5 мая отправилъ Тернавіоту 
грозный ордеръ: ставя предводителю на видъ нарушеніе «обрядовъ», выра- 
зившееся въ томъ, что шляхетство до окончанія дѣла выборовъ разъѣха- 
лось на мѣсяцъ по домамъ, и указывая на то, что второй выборъ шляхет- 
ство произвело, «наруша свою присягу», онъ продолжалъ : «я, какъ сей вто- 
рой выборъ послѣдовалъ незаконно и не ото всего шляхетства, а только 
отъ нѣкоторыхъ и не бывшихъ при первомъ собраніи, симъ кассирую, ре- 
комендуя вамъ въ отправленіи перваго депутата въ повелѣнное мѣсто не- 
премѣнно поступить но содержанію манифеста и обрядовъ, а шляхетству, 
кои съ первымъ выборомъ не соглашаются, объявить, чтобъ они свои до- 
казательства, какихъ ради причинъ господинъ Селецкій депутатомъ быть 
не можетъ, предъявили, гдѣ заблагоразсудятъ». Напрасно Тернавіотъ пы- 
тался объяснить дѣло и доказать свою правоту, скромно выставляя на видъ 
Румянцеву, что шляхетство не желаетъ имѣть Селецкаго своимъ депута- 
томъ. Никакихъ оправданій Румянцевъ не принималъ. Уже 9 мая онъ по- 
слалъ Тернавіоту новый ордеръ, въ которомъ своимъ путанымъ, тяжелымъ 
слогомъ упрекалъ шляхетство въ томъ, что они «изъ единаго малодушія и 
того только ради, что Селецкій, доброжелая соземству своему, отсовѣты- 
валъ нѣкоторые для уѣзда Нѣжинскаго дворянъ не касающіеся и прямо 
ихъ благосостоянію вредившіе пункты въ наказъ не вносить, по предложе- 
нію нѣкоторыхъ глупыхъ и не знавшихъ себя, не токмо добра отчизны, и 
не понимая ни силы, ни долгу всего манифеста и обряда, и не чувствуя 
вовсе нимало толикихъ благодѣяній и безпримѣрной матерней милости Ея 
И. В-ва, а затѣявъ резонъ, являющій страстный и всѣмъ таковымъ свой- 
ственный порокъ сребролюбія, будто бы онъ, Селецкій, безъ дачи ему отъ 
общества на его содержаніе денегъ, также если они и наказа таковаго, 
какого онъ согласного съ Черниговскимъ требовалъ, не напишутъ, ѣхать 
въ Москву не хотѣлъ, сами собою его отрѣшили, а выбрали другаго». Ге- 
нералъ-губернаторъ находилъ, что всѣ предъявленные ему Тернавіотомъ 
«резоны прямо суть безотвѣтные, а выборъ сдѣланный самъ собою уничто- 
жается». Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ требовалъ отъ Тернавіота донесенія, «кто 
былъ первый предлагатель всего сего наказа», подъ страхомъ строгой от- 
вѣтственности за утайку, «чего, продолжалъ онъ, я однако отъ васъ, какъ 
честію штабъ-оФицерскою почтеннаго, не ожидаю, но напротиву, что вы 
о всемъ происходившемъ, о чемъ можетъ быть и не писано, въ доказатель- 
ство вашей вѣрности и усердія увѣдомить съ симъ нарочнымъ не оставите». 
1) Тамже, первый рапортъ Тернавіота Румянцеву. 
