НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОІІА. 
119 
оказывается не особенно много подобныхъ владѣльцевъ. Такое перечисленіе 
внѣшнихъ рубрикъ заключающагося въ этой части книги матеріала врядъ 
ли можетъ дать полное представленіе объ его значеніи, по даже сжатый 
пересказъ богатаго ихъ содержанія потребовалъ бы слишкомъ много мѣста, 
и я ограничусь лишь однимъ общимъ заключеніемъ, оправдываемымъ уже 
и тѣмъ, что было сказано до сихъ поръ: въ книгѣ г. Лазаревскаго, по- 
скольку опа касается исторіи старшины, какъ соціальнаго класса, собранъ 
весьма цѣнный матеріалъ, дающій возможность характеризовать этотъ 
классъ въ различныхъ сторонахъ его жизни, причемъ значительная часть 
подготовительной работы для такой характеристики выполнена уже умѣлою 
рукой автора и пользующемуся его трудомъ придется имѣть дѣло не 
только съ собранными имъ въ громадномъ количествѣ Фактами, но и с г ь 
построенными на нихъ обобщеніями. 
Не меньшимъ обиліемъ Фактическихъ подробностей и яркостью красокъ 
отличаются страницы книги, посвященныя изображенію внутренняго быта 
монастырей, причемъ авторъ сообщаетъ немало новыхъ данныхъ и для 
внѣшней ихъ исторіи. Монастыри старой Малороссіи не уступали свѣт- 
скимъ владѣльцамъ въ погонѣ за матеріальнымъ благосостояніемъ, и если 
чѣмъ отличались въ этомъ отношеніи отъ послѣднихъ, то развѣ только сво- 
ею большею энергіею и меньшей разборчивостью въ средствахъ. Въ трудѣ 
А. М. Лазаревскаго собрано много данныхъ для характеристики этой сто- 
роны ихъ дѣятельности, но вмѣстѣ авторъ внимательно относится и къ дру- 
гимъ сторонамъ ея, пользуясь для ихъ изображенія по преимуществу руко- 
писнымъ матеріаломъ какъ собственной библіотеки, такъ и нѣсколькихъ 
архивовъ, въ томъ числѣ особенно архива Черниговской Каз. Палаты, гдѣ 
сосредоточено рѣдкое по своей важности собраніе монастырскихъ докумен- 
товъ. На основаніи этого матеріала авторъ даетъ свѣдѣнія о составѣ 
монастырскаго населенія (напр., монахинь Кербутовскаго монастыря въ 
1777 г., с. 298 — 9), о монастырскомъ хозяйствѣ и способахъ его веденія, 
объ отношеніяхъ монастырей къ ихъ крестьянамъ и сосѣднимъ владѣль- 
цамъ, объ отдѣльныхъ игуменахъ и ихъ управленіи, и изъ ряда такихъ 
свѣдѣній складывается эпизодически изложенная, по богатая содеряіаніемъ 
исторія внутренней жизни монастырей. Какъ одну изъ наиболѣе характер- 
ныхъ чертъ этой жизни, авторъ отмѣчаетъ глубокую деморализацію мона- 
шества. Непрерывная погоня за имущественнымъ благосостояніемъ, дохо- 
дящая до отнятія земли отъ крестьянина и до собственноручнаго убійства 
игуменомъ посполитаго, защищающаго свою землю (с. 296 — 8, 157), же- 
стокія притѣсненія крестьянъ монахами и игуменами, не останавливаю- 
щимися передъ преступленіями, менѣе всего, казалось бы, свойствен- 
ными монаху, вродѣ изнасилованія Максаковскимъ игуменомъ Гугуревпчемъ 
