124 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
ревскій констатируетъ присутствіе обѣихъ этихъ группъ. Первая изъ нихъ 
представлена была служившими у нѣкоторыхъ лпцъ изъ старшины курен- 
чиками '), равно какъ гетманскими конюшевцами, палубничпми (служившими 
при гетманскихъ экипажахъ) и волкогонами (охотниками). Эти три разряда 
служившихъ гетманамъ Козаковъ населяли сс. Поповку и Обмочевъ. Авторъ 
довольно подробно разсказываетъ ихъ любопытную исторію (с. 231 — 2, 
274 — 6). Къ его разсказу можно однако добавить одинъ характерный 
эпизодъ. Г. Лазаревскій указываетъ именно на стремленіе Обмочевскихъ 
волкогоновъ и палубщиковъ возвратиться въ козачество. Какъ можно за- 
ключить однако изъ слѣдующаго Факта, такое стремленіе не было въ данной 
группѣ ни всеобщимъ, ни постояннымъ. Послѣ того, какъ волкогоны и 
палубщики с. Обиочева указомъ г. Апостола были поверстаны въ козаки, 
среди нихъ произошло обратное движеніе, направленное къ тому, чтобы 
выбиться изъ-подъ сотенныхъ повинностей. Поводомъ къ обнаруженію 
такого движенія послужилъ указъ Апостола 19 мая 1731 г., которымъ 
Батуринскому сотнику предписывалось нѣсколькихъ изъ бывшихъ волко- 
гоновъ выслать на «линейную Орельскую работу», а палубщиковъ не от- 
правлять, такъ какъ въ случаѣ объявленія общаго похода они выступятъ 
«по старымъ обыкновеніямъ» вмѣстѣ съ гетманомъ. По словамъ сотника 
Стожка въ его доношеніп гетману отъ 16 іюня 1731 г., этотъ указъ на 
палубщиковъ, которыхъ въ то время въ Обмочевѣ числилось до 60 дворовъ 
и которыхъ «пайболшое число въ бытность гетм. Скоропадского старосты 
Обмочевскіе приняли съ подъ сотни, ухиляючихся самоволие отъ сотенныхъ 
служебъ для своего полегченія», произвелъ такое дѣйствіе, что они «взяли 
предъ себе возгоржено» и, объявивъ мѣстному атаману, «дабы до ихъ уже 
жадного не имѣлъ дѣла и до общенародныхъ сотенныхъ тяжестей, яко то 
до годовапія консистентовъ, на сторожи, на стойки и на протчія службы 
1) Позволю себѣ привести здѣсь выдержку изъ универсала г. Апостола отъ 30 марта 
1733 г., непосредственно относящагося къ Нѣжинскому полку и заключающаго въ себѣ 
небезъинтересныя свѣдѣнія о куренчикахъ. Предписывая бунчуковымъ товарищамъ Нѣ- 
жинскаго полка, «в Засеймскихъ сотняхъ жительство свое имѣющимъ», быть готовыми къ 
походу «такъ, чтобъ по полученіи третичного указу нашого можно было к маршу куда 
поведено будетъ и виступить в три години непремѣнно», гетманъ прибавляетъ: «а понеже 
издавна обыкновеніе в полкахъ рейменту нашего бывало, когда бунчуковое товариство в 
походъ виправляются, то имъ для вспомоществованія отъ антецессоровъ нашихъ курѣнчики 
бывало опредѣляются, того ради и мы симъ нашимъ унѣверсадомъ пп. бунчуковимъ това- 
риству всякому, если которій востребуетъ, Козаковъ самихъ найубожшихъ к нынѣ юному 
военному походу для вспомоществованія опредѣлить велѣли, о чомъ от насъ и к пану 
полковнику Нѣжинскому указомъ нашимъ сего ж марта 30 дня предложено, толко бъ тихъ 
себѣ опредѣленнихъ куринчиковъ чрезъ ввесь походъ пп. бунчуковіе товарищи на своемъ 
содержали виктѣ и коштѣ, когда же з означенного походу возвратятся, тогда онымъ курѣн- 
чикамъ быть при своихъ прежныхъ коммандахъ предлагаемъ». Харьк. Историч. Архивъ, 
Дѣла Малор. Коллегіи, Черниг. отд., № 10.000. 
