160 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
луговъ гі лѣсовъ въ культурное состояніе » (стр. 5). И затѣмъ эта 
мысль развивается далѣе такъ. «При посредствѣ какихъ силъ происхо- 
дило это заселеніе и какія матеріальныя послѣдствія оно имѣло 
— это вопросы, на которые, по нашему мнѣнію, прежде всего должно 
отвѣтить историку сельскаго хозяйства. Ибо распашка нолей, разведеніе 
скота, появленіе той или иной системы полеводства, равно какъ той или 
иной системы хосяйства и т. д. обусловливаются наличностью тѣхъ силъ и 
потребностей, съ которыми являются въ новый край первые его насельники, 
и прогрессивнымъ и регрессивнымъ развитіемъ этихъ силъ, съ одной сто- 
роны, и Физико-геогра<і>ическими, историческими и экономическими условіями 
заселяемой страны, съ другой. Историку сельскаго хозяйства, думается 
намъ, нужно также всегда имѣть въ виду тѣ юридическія условія, въ ко- 
торыя въ данную эпоху поставляются трудъ и земля, какъ основные и не- 
обходимые Факторы сельскаго хозяйства, ибо въ зависимости отъ условій, 
въ которыя поставлены эти Факторы, находится движеніе впередъ или на- 
задъ самаго состоянія промышленной дѣятельности народа» (стр. 5). Ставя 
на первомъ планѣ исторію колонизаціи, авторъ, естественно, придаетъ сво- 
ему сочиненію характеръ историческаго изслѣдованія; при такой поста- 
новкѣ вопроса, его трудъ прямо входитъ въ область русской исторіи. 
Съ другой стороны, вопросъ о землевладѣніи на украйнѣ относится къ исто- 
ріи русскаго права; слѣдовательно, также имѣетъ очень близкое отношеніе 
къ русской исторіи. Самъ г. Миклашевскій ставитъ свой трудъ въ бли- 
жайшую связь съ моими «Очерками по исторіи колонизаціи и быта степной 
окраины Московскаго государства». Сказавъ, что я смотрю на это сочи- 
неніе, какъ на страницу для будущей исторіи русской колонизаціи, г. 
Миклашевскій прибавляетъ: «къ «страницѣ» г. Багалѣя мы хотѣли бы 
прибавить еще одну «страничку», въ которой мы попытались сгруппиро- 
вать въ одно цѣлое нѣкоторыя данныя, касающіяся по преимуществу зем- 
ледѣльческаго быта окраины XVII в.» (стр. 17). 
Спрашивается: что можно сказать о такой постановкѣ вопроса? Не 
знаемъ, удовлетворитъ ли она вполнѣ спеціалистовъ сельскаго хозяйства. 
Быть можетъ, имъ она покажется нѣсколько односторонней, крайней, хотя 
и они едва ли могутъ возражать противъ важности и необходимости изуче- 
нія исторіи сельскохозяйственной культуры въ связи съ исторіей колони- 
заціи и землевладѣнія. Заселеніе, землевладѣніе и земледѣліе связаны другъ 
съ другомъ неразрывными нитями, взаимно вліяютъ другъ на друга; нельзя 
изучать генезиса землевладѣнія и земледѣлія во вновь заселяемомъ краѣ, не 
изучивъ предварительно характера его колонизаціи, не познакомившись съ 
тѣми культурными задатками, которые переселенцы приносятъ съ собою 
на новыя мѣста жительства. Этотъ исходный моментъ, когда впервые скла- 
