180 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
служебному значенію каждаго, «противу окладу», какъ тогда выражались» 
(стр. 93). Этотъ выводъ автора мы считаемъ весьма важнымъ и существен- 
нымъ. Онъ констатируетъ такую же черту украинскаго великорусскаго 
землевладѣнія, какую мы отмѣтили въ своемъ трудѣ, посвященномъ засе- 
ленію Украйны (Очерки по исторіи колонизаціи и быта степной окраины 
Московскаго государства, т. І-й, Исторія колонизаціи) въ характерѣ ея 
колонизаціи — огромное руководящее вліяніе центральнаго правительства и 
его органовъ на внутреннюю жизнь и отношенія военнослужилаго сосло- 
вія. Да иначе и быть не могло въ виду того, что главнымъ контингентомъ 
городского населенія являлись такъ называемые «сведенцы», т. е. лица, 
которыхъ переселяло сюда правительство. Относительно земельныхъ рас- 
порядковъ г. Миклашевскій сообщаетъ не много данныхъ: лѣса были въ 
общемъ владѣніи, — ими владѣли «вопче»; въ большинствѣ случаевъ, какъ 
уже сказано было выше, каждая группа населенія получала отдѣльно свой 
земельный надѣлъ; но иногда нѣсколько группъ соединялось для этой цѣли 
вмѣстѣ, напримѣръ, по мѣстнымъ топографическимъ условіямъ, хотя связь 
эта была чисто внѣшняя; общій итогъ земельныхъ надѣловъ для каждой 
группы постоянно указывается г. Миклашевскимъ, но онъ совсѣмъ почти 
не останавливается на вопросѣ, въ какой мѣрѣ эти надѣлы обезпечивали 
матеріальное благополучіе этихъ группъ и отдѣльныхъ лицъ, ихъ соста- 
влявшихъ. Выводы, которые касаются отдѣльныхъ городовъ, таковы. Бѣл- 
городъ представлялъ изъ себя въ І-й четверти XVII в. «крупное поселеніе, 
сильно укрѣпленное и населенное почти исключительно ратными людьми»; 
торговопромышленная дѣятельность въ немъ была развита очень слабо въ 
описываемое время (стр. 69). Въ противоположность ему Воронежъ уже 
въ 1615 г. является виднымъ торговымъ пунктомъ: большинство лавокъ въ 
немъ принадлежало не служилымъ, а торговымъ людямъ (стр. 79); Осколъ 
и Валуйка представляли изъ себя чисто военные пункты. Наконецъ, Пу- 
тивль былъ замѣтнымъ торговопромышленнымъ центромъ и въ этомъ от- 
ношеніи не уступалъ Воронежу; его посадскіе люди вовсе не занимались 
земледѣліемъ, а только промыслами, ремеслами и торговлей. Такое значе- 
ніе Путивля объясняется тѣмъ, что это, во первыхъ, былъ старый городъ, а, 
во вторыхъ, имѣлъ обширныя связи съ литовскимъ норубежьемъ; это былъ 
1-й эпапный пунктъ для литовскихъ выходцевъ. Чрезвычайно любопыт- 
на одна подробность, касающаяся города Путивля: въ немъ была церковь, 
поставленная Молченскимъ монастыремъ (находившимся въ уѣздѣ) «для 
осаднаго времени» (стр. 94) — яркое свидѣтельство тревожнаго состоянія, 
въ какомъ находился тогда этотъ уѣздъ. Чтобы дать полное понятіе о 
содержаніи 2-й главы изслѣдованія г. Миклашевскаго, замѣтимъ еще, 
что въ началѣ ея онъ касается спорнаго вопроса о томъ, какіе поселенные 
