НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
201 
св. Митрофанія Барсукову запрещено было входить впредь до покаянія въ 
храмъ; но онъ являлся туда насильственно, разорялъ церковь (вынулъ окна) 
и входилъ даже въ самый алтарь, будучи женатъ 2-й разъ и говоря при 
этомъ: «я де владыки вашего не боюсь и не слушаю»; когда же его свя- 
щенникъ о. Іоаннъ спросилъ, зачѣмъ онъ позабиралъ окна и входитъ въ 
алтарь, то онъ во время самой литургіи въ церкви началъ его таскалъ за 
волосы и бороду и всячески ругать; другой разъ, когда о. Іоаннъ возвра- 
щался къ себѣ домой изъ церкви, онъ съ деньщиками своими схватилъ его 
снова за волосы, повалилъ на землю, началъ бить его «ослоньемъ» и кула- 
ками, и пинками «смертнымъ боемъ» при постороннихъ людяхъ и за волосы 
протащилъ его отъ воеводскаго двора до церкви, всячески мучилъ и тре- 
бовалъ своей заемной кабалы ; для того же чтобы не пустить его для чело- 
битья въ Бѣлгородъ и Воронежъ, онъ устроилъ на перевозахъ заставы и 
велѣлъ, въ случаѣ поимки, бить и утонить; сверхъ того онъ взялъ къ 
себѣ въ домъ изъ церкви безъ вѣдома его икону Николая Чудотворца. 
Жаловался св. Митрофанію на Ивана Барсукова и священникъ Никола- 
евской церкви. Жалобы подкрѣплялись ссылками на свидѣтелей, изъ кото- 
рыхъ одинъ священникъ Леонтій самъ видѣлъ, какъ у о. Іоанна вся спина 
отъ побоевъ была черная, руки и ноги синія, а «кровь замерла». Св. Ми- 
трофаній отлучилъ Барсукова отъ церкви и потребовалъ, чтобы онъ явился 
для объясненій въ Воронежъ, въ духовный приказъ, но онъ укрывался и 
не являлся. Что отвѣчалъ Барсуковъ на столь серьезныя обвиненія, мы не 
знаемъ; сохранился только отвѣтъ его на челобитную черкасъ, въ которомъ 
онъ старался пустить въ ходъ объясненія политическаго, такъ сказать, 
свойства. Для того чтобы парализовать жалобы черкасъ, онъ самъ жа- 
луется на нихъ, заявляя, что они будто бы его самого хотѣли убить и бро- 
сить въ Донъ, а колодниковъ у него насильственно позабирали и выбрали 
атаманомъ бѣглаго, «причиннаго» человѣка Ѳедьку Зеньковскаго, который 
живетъ въ Битюкѣ бурлакомъ, — не имѣя собственнаго двора, такъ какъ 
жена и дѣти его остались въ г. Зеньковѣ, — и каждый день собираетъ на- 
родъ на «рады», и «что въ тѣхъ «радахъ» думаютъ, прибавляетъ Барсуковъ, 
того я, холопъ твой, не вѣдаю»; добрые люди на эти рады не ходятъ, съ 
ними на такія ихъ дурныя дѣла не соединяются и за это терпятъ отъ бун- 
товщиковъ — ихъ дома подвергаются разоренію, сами они запираются въ 
колоды; назвавъ главныхъ виновниковъ смуты, Барсуковъ прибавляетъ еще 
слѣдующія обвиненія противъ своихъ враговъ: они сажаютъ на цѣпь рус- 
скихъ людей и не позволяютъ имъ пользоваться угодьями, бьютъ и грабятъ 
гребцовъ, плывущихъ на стругахъ съ хлѣбомъ и на илотахъ съ лѣсомъ 
внизъ по Дону, не желаютъ платить оброка за ухожаи и не велятъ дѣлать 
уплаты и русскимъ людямъ, не позволяютъ устраивать заставы для удер- 
