МУЗЫКА И ПѢСНИ УРАЛЬСКИХЪ МУСУЛЬМАНЪ. 
227 
полуночи, и я, простившись съ собесѣдниками, готовившимися уже спать, 
ушелъ въ свой кошъ. 
Въ другіе дни я записывалъ пѣсни отъ Мирсеида но возможности 
въ уединенныхъ мѣстахъ на пригоркахъ, въ лѣсу или свободномъ кошѣ; 
въ присутствіи постороннихъ Мпрсеидъ конфузился пѣть, говоря, что надъ 
нимъ будутъ смѣяться, что де за дуракъ, пѣсни поетъ безъ пути; особенно 
онъ робѣлъ передъ стариками и богатыми, какъ-то съеживался и переста- 
валъ пѣть, шепотомъ говоря мнѣ: «постой, нельзя теперь, другой разъ буду 
пѣть», и наши занятія прекращались. Вообще это былъ сѣрый, посред- 
ственный башкиръ, сильно павшій духомъ послѣ потери единственной 
лошади въ голодный годъ и не знавшій, какъ поправить свою бѣду. 
Галимъ Баймухаметовъ Тулубаевъ (Ж№ пѣсенъ 36, 44) — изъ той же 
деревни Казаккуловой, бѣдный башкиръ, жившій въ кочевкѣ лѣтомъ въ 
берестяномъ шалашѣ (изъ березовой коры); средства къ существованію 
добывалъ пилкой лѣса; отличался мягкимъ, вѣжливымъ обращеніемъ, 
довольно чисто говорилъ по-русски и съ собесѣдникомъ изъ русскихъ 
всегда на вы; по понятіямъ гораздо ближе стоялъ къ русскимъ, и отно- 
ситься къ нему приходилось иначе, чѣмъ къ другимъ мало развитымъ баш- 
кирамъ; Тулубаевъ былъ на военной службѣ въ разныхъ городахъ Россіи 
и этому онъ обязанъ высшимъ развитіемъ передъ своими соплеменниками. 
Вообще военная служба, при всѣхъ отрицательныхъ ея вліяніяхъ, полезна 
для инородцевъ тѣмъ, что даетъ возможность увидѣть свѣтъ Божій, под- 
нимаетъ ихъ уровень развитія и научаетъ русской грамотѣ. 
Тулубаевъ былъ услужливъ и обнаружилъ больше смѣлости сравни- 
тельно съ Мирсеидомъ Магасумовымъ, соглашаясь пѣть пѣсни въ своемъ 
шалашѣ во всякое время. 
Мелямъ Муратовъ (Ш 65, 68, 69, 71, 72, 88, 120, 129, 147) — 
башкиръ изъ той же деревни Казаккуловой, также не изъ богатыхъ, 
но жилъ въ болѣе крѣпкой палаткѣ; существовалъ пилкой лѣса и 
столярнымъ мастерствомъ; былъ высокъ ростомъ, брюнетъ и подви- 
женъ; производилъ впечатлѣніе растябая, часто усмѣхающагося п гото- 
ваго смѣхомъ своимъ поиронизировать надъ кѣмъ и надъ чѣмъ нибудь; 
кажется, нерѣдко ссорился съ обитателями кочевки, и послѣдніе не любили 
его и пренебрежительно отзывались о немъ. Я случайно открылъ, что онъ 
дудочникъ (курайсы): однажды послѣ обѣда я хотѣлъ было заняться 
чтеніемъ, но неожиданно услышалъ звуки духового инструмента и вышелъ 
на нихъ; оказалось, что игралъ въ сосѣдней избенкѣ Мелямъ на кураѣ, и 
довольно бойко, плясовыя мелодіи; я вошелъ къ нему и сѣлъ на скамейкѣ 
слушать его; Мелямъ полулежалъ на коврѣ и подушкѣ; у него были уже 
2—3 посѣтителя, изъ которыхъ одинъ пустился въ пляску посреди избы 
