228 
С. РЫБАКОВЪ, 
подъ музыку Исляма: на тѣсномъ пространствѣ крохотной избенки онъ 
усердно топалъ ногами, прищелкивалъ руками, наклонялся, подбоченивался, 
а Ислямъ съ жаромъ наигрывалъ плясовыя мелодіи. 
Я сталъ записывать мелодіи Исляма: это были первыя мои записи 
башкирскихъ мелодій, и вообще въ исполненіи Исляма Муратова я впервые 
услышалъ башкирскую музыку и заинтересовался ея красивостью (Іюнь 
1892 г). 
Я искалъ случаевъ позаняться съ Исламомъ, тѣмъ болѣе, что онъ 
самъ видимо не обременялся этимъ п съ усмѣшкой наигрывалъ мелодіи по 
моей просьбѣ. 
Я приглашалъ его по вечерамъ къ себѣ пить чай: садились мы на 
ковры, а посреди насъ стоялъ самоваръ съ чайнымъ приборомъ. Ислямъ 
въ промежуткахъ между чашками наигрывалъ на кураѣ и привлекалъ 
этимъ любопытныхъ. 
Однажды въ тихій, ясный іюньскій вечеръ мы съ Башкирами согласи- 
лись развести костеръ и около него поиграть и попѣть. Пока мы чайничали, 
кто-то уже развелъ костеръ на пригоркѣ въ полуверстѣ отъ кочевки; мы 
туда и отправились. На пригоркѣ лежало огромное, въ нѣсколько обхва- 
товъ, дерево, видимо давно срубленное и гнившее отъ дождей и времени; 
посрединѣ оно было обожженно; явно было, что имъ пользовались для 
костровъ, по оно было такъ велико, что только небольшая часть его въ 
серединѣ обуглилась. И въ настоящій разъ башкиры подложили подъ него 
хворосту и зажгли: огонь запылалъ, и работы для него было на всю ночь, 
огромное дерево горѣло и не сгорало. Были уже сумерки, когда мы пришли 
къ костру; постлавъ на травѣ ковры съ подушками, мы расположились на 
нихъ и занялись музыкой при свѣтѣ костра. Ислямъ игралъ на кураѣ, 
явились и другіе дудочники и наперерывъ другъ передъ другомъ стали 
играть. Собралась большая толпа Башкиръ, костеръ ярко горѣлъ, была 
теплая, тихая ночь, изрѣдка вѣялъ прохладный вѣтерокъ, Башкиры ожи- 
вленно говорили, весело смѣялись, острили, выражали знаки одобренія 
искуснымъ игрокамъ. Я записывалъ мелодіи Исляма на коврѣ при мерцаніи 
свѣчи. Ислямъ разошелся и много красивыхъ и оригинальныхъ мелодій 
игралъ, какихъ я раньше не слышалъ отъ него. 
Спустя немного, Башкиры стали расходиться въ свои коши, оставались 
лишь немногіе, и Ислямъ доигрывалъ послѣднія мелодіи. Но мнѣ не хотѣ- 
лось уходить, и видя, что два -три Башкира устраиваются на ночь у 
костра, я самъ рѣшилъ ночевать тутъ же, тѣмъ болѣе, что костеръ обѣ- 
щалъ не потухать цѣлую ночь. И вотъ мы въ числѣ немногихъ расположи- 
лись на покой въ отдаленіи отъ кочевки, па уединенномъ пригоркѣ, вблизи 
лѣса, среди темноты и безмолвія ночи, и только звѣзды ясно горѣли надъ 
