МУЗЫКА И ПѢСНИ УРАЛЬСКИХЪ МУСУЛЬМАНЪ. 
229 
нами. Впечатлѣніе было новое: въ первый разъ приходилось ночевать подъ 
открытымъ небомъ среди горъ Башкиріи, и было какъ-то особенно пріятно 
лежать среди этой необъятной обстановки и смотрѣть на безчисленныя со- 
звѣздія. Вотъ налетѣлъ легкій вѣтерокъ, ярче запылалъ костеръ, и мы по- 
грузились въ сладкую дремоту. 
Тихая ночь торжественно совершала свой путь; отъ прохлады или 
дуновенія вѣтра я проснулся, кругомъ дарила тишпна, лишь изрѣдка, 
слышно было покрикиваніе ночной птицы да позвякиваніе колокольчиковъ 
пасшихся лошадей; посмотрѣлъ я на небо: звѣзды уже сильно подвинулись 
и перемѣстились къ горизонту, и совсѣмъ иную картину, чѣмъ съ вечера, 
представляло небо; я не замѣтилъ, какъ вновь заснулъ; ночь продолжала 
свое шествіе; ощущеніе съ одной стороны холода ночи, съ другой жара 
костра пробудила меня ; уже было близко къ разсвѣту и довольно прохладно 
стало; отодвинулъ я постель подальше отъ костра и опять улегся; на небѣ 
была набросана новая картина: многія знакомыя звѣзды были низко у 
горизонта или совсѣмъ скрылись, медвѣдица также склонилась; чувствова- 
лось присутствіе предразсвѣтной росы. Вновь я проснулся уже отъ теплоты 
яркаго утренняго солнца, высоко сіявшаго надо мною; около меня костеръ 
уже не горѣлъ, Башкиръ, ночевавшихъ около него, не было, а въ полу- 
верстѣ кочевка была полна оживленныхъ голосовъ и движенія. 
Не разъ еще слышалъ я игру Исляма Муратова, и она мнѣ правилась 
бойкостью и достаточной чистотой. 
Странно было, что игра его не нравилась Башкирамъ, и они неодобри- 
тельно отзывались о его искусствѣ, говоря мнѣ: «что ты слушаешь такого 
курайсы, онъ — «яманъ курайсы» (т. е. плохой дудочникъ), ты вотъ по- 
слушай Лукмана, нѣтъ дудочника лучше его, а Ислямъ плохой дудочникъ». 
Я не могъ согласиться съ этимъ отзывомъ, такъ какъ Ислямъ во всякомъ 
случаѣ недурно игралъ очень интересныя мелодіи. Вѣроятно, въ силу лич- 
ныхъ счетовъ соплеменники не признавали его талантовъ, и я самъ замѣ- 
чалъ, какъ Ислямъ держалъ себя иронически — отчужденно по отношенію 
къ сосѣдямъ. 
Лукмановъ (JVäJVs 66, 102, 103, 189) — башкиръ изъ деревни Узун- 
куловой, Верхнеуральскаго уѣзда, слылъ за лучшаго игрока и импровиза- 
тора въ окрестныхъ деревняхъ. 
Однажды я условился съ нимъ встрѣтиться къ вечеру въ Узункуловой 
кочевкѣ, но послѣ обѣда пошелъ дождь и продолжался до самыхъ суме- 
рекъ; небо покрылось тучами, и сумракъ лѣтней ночи переходилъ почти 
въ осеннюю темноту. Я выжидалъ, пока пройдетъ дождь, чтобы, не смотря 
на запозданіе, отправиться къ Лукманову въ его кочевку Узуикулову, 
которая была въ полуверстѣ отъ казаккуловой кочевки: мнѣ очень хотѣ- 
