МУЗЫКА И ПѢСНИ УРАЛЬСКИХЪ МУСУЛЬМАНЪ. 
231 
Башкиры пытливо глядѣли па меня, говорили: «такъ, такъ, знакомъ, моло- 
десъ», смѣялись и перекидывалась менаду собой словами. 
Мы говорили и слушали въ темнотѣ ночи, отгоняемой только нашимъ 
костромъ, и группа наша точно терялась среди уединенія мѣстности, такъ 
какъ въ другихъ кошахъ уже не горѣло костровъ и обитатели подъ влія- 
ніемъ ненастья улеглись раньше обыкновеннаго. Поговоривъ еще немного, 
я разстался съ собесѣдниками, угощавшими меня кумысомъ, и условился 
съ .Лукмановымъ свидѣться еще на завтра. Пошелъ я обратно тѣмъ же 
путемъ, и таже теплая сырость царила кругомъ, только темнота ночи еще 
болѣе сгустилась. 
Въ другой разъ Лукмановъ пѣлъ мнѣ пѣсни однажды днемъ, — онъ 
былъ свободенъ, и мы пошли въ жаркую ясную погоду въ лѣсъ, подъ сѣнь 
деревьевъ, разостлали въ густой травѣ коверъ, улеглись и начали работу. 
Мы занимались, а вокругъ насъ жужжало, трещало и летало множество 
насѣкомыхъ. Довольно долго работали мы съ нимъ въ этотъ жаркій день 
подъ тѣнью деревьевъ. 
Мирсеидъ Марзаголовъ (мелодія № 128) изъ деревни Кабагушевой; 
кочевка этой деревни была расположена въ верстѣ отъ кочевки Казакку- 
ловой и была видна изъ послѣдней; вскорѣ по пріѣздѣ я отправился съ бра- 
томъ въ кочевку Кабагушеву пѣшкомъ, подхожу, меня встрѣтили лаемъ 
собаки, отъ которыхъ пришлось принимать мѣры; копіи были расположены 
въ одну линію, и около нихъ дымились костры; когда мы проходили вдоль 
нихъ, изъ кошей смотрѣли и выходили любопытные; мы спросили, у кого 
есть хорошій кумысъ; насъ съ большой услужливостью увлекли въ одинъ 
изъ крайнихъ кошей, посадили на нары и стали угощать кумысомъ, кото- 
рый впрочемъ не оправдалъ нашихъ ожиданій. 
Собралось нѣсколько Башкиръ, которые усѣлись и стояли вокругъ 
иасъ и съ большимъ любопытствомъ осматривали насъ; сначала они мол- 
чали, потомъ начали разспросы: — «гдѣ лежишь (живешь, остановился), 
знакомъ?» — «въ Казаккуловой», отвѣчаю я, — «ага; откуда пришелъ, зна- 
комъ?» — «Изъ Верхнеуральска», — «ага», сказали собесѣдники и немного 
помолчали, не прекращая простодушныхъ взоровъ; — «баба есть, знакомъ 
(т. е. женатъ)?» — «нѣтъ»; — «какъ нѣтъ? баба пора взять, борода есть у 
тебя, какъ безъ бабы? бабу надо взять». Опять помолчали, попили кумысу: 
«жалованье получаешь, знакомъ?» — «получаю», — «много жалованья по- 
лучаешь»? — «столько-то»; — «якшы (хорошо); айда, пей кумысъ, знакомъ, 
якшы кумысъ». Такъ шла наша бесѣда, и Башкиры заинтересовались не 
только нами, но и нашимъ платьемъ, осматривали его, дотрогивались, брали 
за пуговицы. 
Я снросилъ о дудочникѣ; мнѣ назвали Мирсеида Марзаголова, что 
