232 
С. РЫБАКОВЪ, 
хорошо играетъ. За позднимъ временемъ онъ не игралъ, а на другой день 
вечеромъ пріѣхалъ ко мнѣ пить чай, который мы устроили подъ открытымъ 
небомъ, на полянкѣ, разостлавъ ковры; но гости изъ Кабагушевой не скоро 
пріѣхали, и я долго ждалъ ихъ, распивая чай съ мѣстными Башкирами 
Казаккуловцами ; уже почти стемнѣло, когда подъѣхала къ намъ телѣга съ 
гостями; мы подогрѣли самоваръ, положили краюшку хлѣба, сахару и пр.; 
гости стали угощаться, къ нимъ за компанію присоединились другіе Баш- 
киры, и началось молчаливое чаепитіе. По окончаніи его, уже стемнѣло, 
когда Марзаголовъ взялся за курай и издалъ первые звуки; вскорѣ взошла 
луна и озарила блѣднымъ свѣтомъ нашу группу; сначала Марзаголовъ 
игралъ поэтическія или пѣсенныя мелодіи, которыя присутствовавшіе слу- 
шали молча, потомъ перешелъ на плясовыя, и общество сразу оживилось: 
нашлись танцоры, и ихъ своеобразныя движенія и оригинальный костюмъ 
точно сквозь дымку вырисовывались при слабомъ освѣщеніи луны; особенно 
отличался одинъ башкирепокъ (баранчукъ), плясавшій ловко и живо на 
широкой доскѣ, которую подставили ему взрослые; онъ снялъ обувь (ичиги) 
и плясалъ въ однихъ чулкахъ. 
Было уже довольно поздно и выпала вечерняя роса, когда Марза- 
головъ и гости уѣхали домой, а Казаккуловцы пошли по своимъ кошамъ, 
собравъ чайныя принадлежности. Ночь была прохладная и въ горномъ 
воздухѣ чувствовалась сырость. 
На другой день я опять пошелъ въ Кабагушеву повидаться съ Марза- 
головымъ; день былъ ясный; подхожу: башкиръ колетъ барана; онъ уже 
держалъ его за голову, чтобы не бился и чтобы кровь легче вытекала; за- 
тѣмъ принялся свѣжевать его: надрѣзалъ грудь и животъ и снялъ шкуру; 
обрѣзалъ ножки, собралъ весь жиръ и разрубилъ на части тушу; отъ не- 
давно живого барана остались одни куски мяса. Башкиръ понесъ мясо въ 
кошъ и пригласилъ меня пить кумысъ: въ кошѣ я нашелъ нѣсколько Баш- 
киръ, въ томъ числѣ одного глубокаго старика и Марзаголова; по обыкно- 
венію посадили меня въ середину и подали чашку кумыса, но плохого, 
кислаго: я только попробовалъ его; вся эта компанія съ бабами-Башкирками 
собралась ѣхать въ горы къ такъ называемому «камню» на прогулку и 
брала съ собой дудочника и провизіи. Я поѣхалъ съ ними; приходилось 
подниматься все въ горы (см. опис. стр. 49). Спустившись съ «камня» въ 
лежащую около него глубокую лощину и посмотрѣвъ на любопытную пе- 
щеру въ скалѣ на нѣкоторой высотѣ надъ землею, гдѣ будто-бы скрывались 
разбойники или Пугачевъ, мы поѣхали назадъ; дорога шла подъ гору; раз- 
веселившіеся Башкиры уже не придерживались дороги, а гнали лошадей прямо 
черезъ лѣсъ по травѣ, и тряско было ѣхать въ первобытной двухколесной 
таратайкѣ; гдѣ послѣдняя шла ровнѣе, Марзаголовъ брался за курай и игралъ 
