238 
С. РЫБАКОВЪ, 
яснилось, что, и помимо сидѣвшихъ въ острогѣ, въ деревнѣ найдется 
дудочникъ. 
МАГАФУРЪ КАРАКАЕВЪ. 
(№№ 86 , 87 , 99 , 101 , 106 , 113 , 127 , 130 , 131 , 134 , 136 , 137 , 138 .) 
Остановиться оказалось всего удобнѣе въ домѣ одного русскаго, 
занимающагося въ этой башкирской деревнѣ хлѣбопашествомъ (Козловъ), 
потому что домъ русскаго сразу отличался отъ башкирскихъ избушекъ 
своею большею величиною, исправностью, тесовою, крѣпкою крышею и 
опрятностью внутри. 
Пока искали для насъ дудочника (курайсы, по-башкирски) Каракаева, 
познакомились съ хозяевами: жена хозяина оказалась богомольной, суевѣр- 
ной и болтливой старушкой; когда она узнала, за чѣмъ пріѣхали господа 
изъ города, т. е. слушать игру и пѣсни Башкиръ, .то объявила: «вы, 
батюшки, ужь здѣсь въ дому съ нимъ не возитесь: грѣшно, завтра 
воскресенье»; на возраженіе, что нуженъ дудочникъ не для забавы, а чтобы 
записать его пѣсни, она продолжала: «нѣтъ, батюшки, грѣшно въ русскомъ 
дому, — у Башкиръ можно», и привелось искать помѣщенія въ башкирскихъ 
избахъ. Каракаева, котораго мы ждали, не оказалось тогда въ деревнѣ, — 
онъ былъ въ кочевкѣ въ трехъ верстахъ отъ деревни; за нимъ нарочно 
ѣздили и привезли часовъ въ 8 — 9 вечера. Съ нимъ мы отправились въ 
одну башкирскую избу ночище, находившуюся по той-же улицѣ наискосокъ 
русскаго дома. Входимъ, — изба не старая, довольно опрятная: лишняго 
стараго хлама не разбросано, на нарахъ (широкихъ скамейкахъ по стѣнамъ) 
разостланы недорогіе ковры. Мы вошли и разсѣлись на нарахъ; передъ 
нами поставили оказавшійся въ избѣ столъ, что довольно рѣдкое явленіе 
для башкирской избы, принесли желѣзный подсвѣчникъ и зажгли пашу 
стеариновую свѣчу, такъ какъ у хозяина въ виду лѣтняго времени не оказа- 
лось никакихъ освѣтительныхъ матеріаловъ: въ башкирской избѣ распро- 
странилось непривычное освѣщеніе. У топившагося чувала (печка вродѣ 
камина) стали приготовлять самоваръ; въ ожиданіи его нашъ дудочникъ 
заигралъ башкирскія пѣсни, на его игру сошлись посторонніе Башкиры, 
и изба наполнилась любопытными; я началъ записывать мелодіи и воспро- 
изводить ихъ голосомъ или насвистываніемъ: Башкиры выражали удивленіе 
по поводу того, какъ это я записываю. 
Вскорѣ былъ поданъ самоваръ, и хозяинъ сталъ угощать чаемъ насъ, 
курайщика и нѣкоторыхъ изъ присутствовавшихъ. Разговоръ прекратился 
и началось усердное молчаливое чаепитіе, во время котораго любопытные 
взоры многихъ изъ присутствовавшихъ осматривали насъ, о чемъ-то со- 
