240 
С. РЫБАКОВЪ, 
ганишься; постой, я тебѣ русскую чашку дамъ». Мы смѣялись, и находив- 
шійся при этомъ башкиръ также трунилъ надъ нею, подзадоривая ее. Зашла 
рѣчь о томъ, что грѣхъ и что не грѣхъ, на что молитва есть и на что мо- 
литвы нѣтъ. Старуха-хозяйка, между прочимъ увѣряла, что если мышь 
упадаетъ въ колодезь и опоганитъ его, то на это есть молитва, священникъ 
можетъ освятить колодезь и сдѣлать его опять чистымъ, а на баню молитвы 
нѣтъ, баню освящать священникъ никогда не ходитъ. 
Деревня Темясова. 
Въ этотъ-же день къ вечеру пріѣхали мы въ Абзелилову, гдѣ ноче- 
вали. Записать здѣсь ничего не привелось, такъ какъ деревня пустовала: 
Башкиры кочевали и въ деревнѣ (зимовкѣ) не оказалось ни одного дудоч- 
ника. Слѣдующій день ушелъ на переѣздъ по направленію къ деревнѣ 
Темясовой, второй Бурзянской волости, куда добрались къ вечеру. Эта 
деревня не оказалась покинутою совсѣмъ жителями, тѣмъ болѣе, что въ ней 
жили и торговали русскіе. 
Подъѣхали мы къ самому большому п высокому дому деревни: это 
былъ домъ мужа сестры Андрея Степановича, который занимался торговлею 
въ окрестныхъ деревняхъ, переѣзжая изъ деревни въ деревню и ведя, какъ 
и прочіе торговцы, своеобразную кочующую жизнь, свойственную тор- 
говцамъ только въ этихъ мѣстностяхъ. Новый большой домъ былъ неожидан- 
ностью для Андрея Степановича, который давно не видѣлся съ сестрой и ея 
мужемъ, а послѣдніе прежде имѣли лишь небольшой одноэтажный домъ. 
Убѣдившись изъ разспросовъ, что этотъ домъ дѣйствительно его сестры, 
онъ заключилъ: «значитъ, разбогатѣли». Сестра его, Катерина Степановна, 
по мужу Петрова, встрѣтила насъ радушно и тотчасъ велѣла взять въ 
домъ вещи, а насъ пригласила въ лучшую комнату, вродѣ гостииной. На- 
скучивши проливнымъ дождемъ и уставши отъ долгаго сидѣнія въ эки- 
пажѣ, мы охотно вылѣзли изъ него и, расправляя полуонѣмѣвшія руки 
и ноги, вошли въ домъ. Послѣ тѣхъ непритязательныхъ и неврачныхъ 
помѣщеній, какимп приходилось пользоваться въ предъидущіе дни путеше- 
ствія, высокій, съ просторными комнатами, домъ Катерины Степановны, 
показался очень пріятнымъ, тѣмъ болѣе, что отъ характера постройки и 
убранства дома пахло коренною Русью, что особенно бросалось въ глаза 
среди всей этой дикой и глубокой Башкиріи. Домъ на высокомъ каменномъ 
фундаментѣ, обнесенный со стороны двора галлереею, был ь построенъ по 
типу домовъ зажиточныхъ торговцевъ-мѣщанъ, чистыя комнаты, не очень 
однако удобно расположенныя, были устланы половиками, новыя сосновыя 
