МУЗЫКА И ИѢСПИ УРАЛЬСКИХЪ МУСУЛЬМАНЪ. 
257 
казались; мы соприкасались съ безпредѣльностью и были въ сосѣдствѣ съ 
вѣчностью. Этотъ мертвенный покой какъ бы высшихъ, звѣздныхъ сферъ 
былъ непривыченъ, и тянуло обратно къ жизни, къ ея обычнымъ, болѣе 
мелкимъ проявленіямъ, тѣмъ болѣе, что впереди была невѣдомая, заманчи- 
вая Башкирія. 
На вершинѣ камня собралось много Башкиръ, которые успѣли 
втащить туда турсуки съ кумысомъ и угощались послѣднимъ; здѣсь же 
появились дудочники (курайсы) и па разные лады выигрывали башкирскія 
мелодіи; только инструменты ихъ (курай) были разныхъ строевъ, и отъ 
одновременной игры получалась несносная какофонія. Башкиры очень 
любопытствовали смотрѣть въ мой бинокль, и удивленію ихъ не было 
конца по поводу того, что трубка эта дѣлаетъ предметы больше и ближе. 
Когда мы черезъ нѣсколько времени спускались обратно съ камня, 
вокругъ послѣдняго было привязано къ деревьямъ большое число лошадей: 
пока мы были на вершинѣ камня, за это время прибыло еще не малое 
число любопытныхъ. 
Шумно, еще болѣе многочисленной кавалькадой возвратились мы 
въ кочевку. Около послѣдней стояла другая большая толпа Башкиръ: 
оказалось, пріѣхали изъ сосѣдней деревни Кіикбаевой иѣселышки и съ 
ними немалое число плясуновъ, борцовъ и просто любопытныхъ, кото- 
рыхъ всегда много среди этого располагающаго временемъ народа. 
Только лишь слѣзъ я съ лошади, подходятъ нѣсколько человѣкъ, это были 
13 иѣсельниковъ изъ деревни Кіикбаевой. При посредствѣ урядника они 
были приглашены въ нашъ шалашъ, и я было приступилъ къ слушанію и 
записыванію ихъ пѣсенъ, но вошелъ какой-то башкиръ и обратился ко мнѣ 
съ вопросомъ: «что ты отпустишь народъ или нѣтъ?»; я недоумѣвалъ; тогда 
урядникъ объяснилъ мнѣ, что вмѣстѣ съ пѣсельнпками пріѣхали плясуны, 
борцы и другіе Башкиры изъ деревни Кіикбаевой и желаютъ, чтобы я 
посмотрѣлъ на пляску и борьбу, хотя о танцорахъ и борцахъ я никому ни- 
чего не говорилъ. Чтобы не обидѣть, мы отправились смотрѣть зрѣлище. 
На полянѣ полукругомъ уже сидѣла довольно большая толпа народа. Для 
насъ, т. е. меня, брата и урядника, было приготовлено почетное мѣсто, — 
разостланъ коверъ и положены подушки. Сначала Башкиры подъ звуки 
кураевъ плясали; были уже на лицо неизбѣжные турсуки съ кумысомъ, и 
шло угощеніе. Затѣмъ Башкиры перешли къ самому любимому занятію — 
борьбѣ; дудочники стушевались, и всѣ съ напряженнымъ вниманіемъ слѣ- 
дили за борящимися. Появились и призы: богатые Башкиры, сидѣв- 
шіе въ серединѣ полукруга, привезли съ собою ситцы, которые разры- 
вались на лоскуты и въ видѣ приза раздавались побѣдителямъ. Что 
было для меня ново, это то, что почти каждый изъ получившихъ призъ 
Записки Истор.-Фил. Отд. 17 
