МУЗЫКА И І1-ВСПИ УРАЛЬСКИХЪ МУСУЛЬМАНЪ. 
259 
ваться пѣть. Урядникъ употреблялъ все свое краснорѣчіе, чтобы заставить 
продолжать пѣть; но пѣніе не возстановлялось; онъ спрашивалъ, почему 
отказываются они пѣть; пѣвцы заявляли, зачѣмъ де онъ (т. е. я) записы- 
ваетъ на бумагу, можетъ быть, хочетъ ихъ имена сообщить но начальству. 
Урядникъ убѣждалъ, что ничего плохого не будетъ для нихъ, что нужно 
только записать ихъ пѣсни; — «и зачѣмъ надо записать наши нѣсни?», не- 
довѣрчиво продолжали спрашивать Башкиры; урядникъ далъ имъ объясне- 
ніе по своему разумѣнію: «ваши пѣсни онъ записываетъ потому, что 
хочетъ узнать о нихъ самъ Царь, пойте же и не бойтесь ничего»; — «самъ 
Царь хочетъ узнагь?», спрашивали, не вполнѣ довѣряя Башкиры, — «тогда 
хорошо, будемъ пѣть». И пѣвцы мои опять запѣли; я по очереди записы- 
валъ отъ каждаго изъ нихъ. 
Это были простые, наивные, немного дикіе, молодые и старые Баш- 
киры; нѣкоторые изъ нихъ пѣли высокими, чистыми тенорами. Урядникъ 
былъ полезенъ тѣмъ, что заставлялъ ихъ произносить слова рѣже и 
внятнѣе или самъ передавалъ ихъ мнѣ, одновременно сообщая отчасти и 
переводъ. Говоръ этой волости отличается отъ говора другихъ большей 
жесткостью, напримѣръ, здѣсь очень употребительны густые придыхатель- 
ные звуки, и вмѣсто буквы с другихъ волостей Башкиры этой волости 
произносятъ придыхательное х , напримѣръ вмѣсто сары (желтый) — 
хары и т. и. 
Наступилъ почти вечеръ, когда мы кончили занятія. Пѣвцы получили 
вознагражденіе деньгами, а одинъ — чаемъ, но такъ какъ стоимость чая 
оказалась нѣсколько выше той суммы, какую получили поровну пѣвцы, то 
послѣдніе заявили претензію на неравномѣрность оцѣнки ихъ труда, и я 
хотѣлъ было вмѣсто чая вознаградить пѣвца также деньгами, но послѣдній 
предусмотрительно скрылся, и его не могли найти; остальные волей-не- 
волей примирились. 
Урядникъ все оставался при насъ и порядочно прискучилъ этимъ 
намъ. Наконецъ подъ вечеръ онъ самъ увидѣлъ безцѣльность своего пре- 
быванія при насъ и откланялся, прося не поминать лихомъ, если въ чемъ 
нибудь не услужилъ. 
Мы остались въ кочевкѣ до утра слѣдующаго дня, такъ какъ Башкиры 
не совѣтовали пускаться въ ночь по горнымъ, лѣснымъ дебрямъ въ виду 
возможности встрѣчи съ медвѣдями и другими лѣсными обитателями. 
Былъ довольно неясный лѣтній вечеръ, кочевка приняла обычный 
вечерній видъ: скотъ собрался около, Башкирки привязывали, доили его и 
отгоняли прочь, въ разныхъ мѣстахъ горѣли костры, дымъ отъ которыхъ 
стлался довольно низко по землѣ; но полянѣ раздавались голоса и звуки 
людей и животныхъ. 
