268 
С. РЫБАКОВЪ, 
сномъ, даже собаки не нарушили при нашемъ въѣздѣ тишины улпцъ. Ки- 
рамка нѣкоторое время стучался въ ворота дома Рамеева, пока извнутри, 
со двора, ие послышался вопрошавшій голосъ татарина или башкира. Ки- 
рамка спрашивалъ, дома ли хозяинъ и можно ли остановиться у нихъ; голосъ 
быстро, часто отвѣчалъ по-татарски, какъ вообще говорятъ Татары, и 
особенно звучно, сочио раздалось слово ёк (нѣтъ) съ сильнымъ гортаннымъ 
характеромъ буквы к. Оказалось, хозяина не было дома, а прикащикъ 
самъ не рѣшался принять проѣзжающихъ. Опять мы потревожили ночную 
тишину, ища пристанища въ другомъ уже мѣстѣ, у родственницъ Кирамки. 
Печальная картина ждала насъ въ убогой, бѣдной татарской избушкѣ. 
Послѣднія всюду устроены одинаково: по серединѣ сѣни, на лѣво отъ нихъ 
чистая половина, горница, гдѣ помѣщаются хозяева и принимаются гости, 
на право — черпая половина, кухня. Мы вошли налѣво, темнота была 
полная; при свѣтѣ спички оказалось, что мы потревожили цѣлое спящее 
царство: на нарахъ (широкихъ скамейкахъ) за занавѣсками копошились 
спавшіе, убирались и очищали для пасъ мѣсто. Лишь на правой сторонѣ 
наръ кто-то по прежнему лежалъ и даже какъ будто не былъ пробужденъ 
нашимъ пріѣздомъ : это лежала больная. Она въ забытьи тяжело вздыхала, 
ворочалась и иногда охала. Непріятно чувствовалось въ сосѣдствѣ съ боль 
ною, но дѣваться было некуда; пока мы возились съ вещами и устроились за 
чаемъ, больная пробудилась и недоумѣвающе долго смотрѣла на пасъ изъ-за 
занавѣски. Лучше было перебраться хотя бы въ кухню, что мы и сдѣлали, 
хотя запущена она была болѣе, и обитали въ ней разнаго рода насѣкомыя. 
Передъ сномъ были мы на дворѣ: деревня безмолвствовала, луна уже 
скрылась, стояла тихая звѣздная ночь, гдѣ-то въ сторонѣ на дворѣ вы- 
стаивались и Фыркали наши усталыя лошади . . . 
Когда мы утромъ, часовъ въ семь (11-го Іюля), поднимались, я чув- 
ствовалъ тяжесть въ организмѣ и ломоту въ суставахъ: лихорадка, полу- 
ченная въ холодныхъ струяхъ рѣчки Каны, дала себя знать . . . 
Мы перебрались въ довольно просторный, чистый и новый домъ одной 
татарки-вдовы, послѣ чего началось наше знакомство съ деревней; большинство 
дворовъ были заперты, и улицы пустовали: населеніе деревни разъѣхалось 
на сѣнокосъ и на жнитво; только около мелочной лавочки стояла группа 
Татаръ, довольно опрятно одѣтыхъ: Татары почти всюду отличаются ис- 
правностью, подтянутостью въ обиходѣ и жизни своей, въ нихъ замѣчается 
извѣстнаго рода выправа, выдержка, это не то, что другіе инородцы, хотя 
бы Башкиры, и даже не то, что русскій человѣкъ ... Въ сѣрыхъ барань- 
ихъ шапкахъ и исправныхъ халатахъ, они съ любопытствомъ слѣдили за 
моимъ приближеніемъ, но у нихъ не было того наивнаго любопытства и, 
пожалуй, ротозѣйства, какія обнаруживаютъ Башкиры при появленіи рус- 
