290 
С. РЫБАКОВЪ, 
утренній дождь: въ небѣ среди горъ носилась довольно большая, но одино- 
кая туча и сѣяла дождемъ; она была эффектно окрашена въ темно розовый 
цвѣтъ лучами уже взошедшаго, но скрывавшагося за грядою горъ солнца: 
мы были въ темнотѣ, а тамъ, наверху, лучи солнца играли и точно забавля- 
лись чудными эффектами въ царствѣ тучъ, паровъ и дождя. 
Вотъ уже утро, вотъ и солнце во всемъ своемъ царственномъ блескѣ, 
а деревня еще не показывалась; дорога казалась безконечной въ долинѣ 
вдоль горъ, къ тому же мы жестоко устали, лошади еле тащились. 
Но наконецъ, около 7 — 8 часовъ, мы въ Абзелиловой, въ той же 
школѣ, какъ и въ первый нашъ пріѣздъ. Отдохнули, подкрѣпились, затѣмъ 
рѣшили вопросъ о лошадяхъ; лошади Кирамки, очевидно, не могли довести 
до города; были поданы почтовыя лошади. 
Съ Кирамкой простились хорошо, — онъ смиренно, съ почти винова- 
ымъ видомъ просилъ извинить его, что не довезъ до города, просилъ 
простить его за все, что случалось въ дорогѣ, глаза его смотрѣли такъ по- 
корно, такъ жалобно, можетъ быть, въ нихъ сказывалась печаль о лошади, 
которая хотя нѣсколько отдохнула, но не ѣла нормально; мы позаботились 
добыть для нея овса. 
Кирамка и другіе вышли провожать; взаимно просили не забывать 
другъ друга. Вотъ почтовыя лошади помчали насъ; послѣ ѣзды на обез* 
силѣвшихъ лошаденкахъ Кирамки быстрая ѣзда на сильныхъ, сытыхъ 
почтовыхъ лошадяхъ была очень пріятна, мы точно побѣдоносно неслись 
послѣ выдержаннаго сраженія, въ самомъ встрѣчномъ воздухѣ, обвѣвав- 
шемъ насъ, казалось, было больше энергіи, самыя картины горной Баш- 
киріи точно освѣжились. 
Было слегка пасмурно, но игра свѣта и тѣней въ лежавшемъ налѣво 
хребтѣ Кыркты не прекращалась. 
Менѣе, чѣмъ въ 2% часа проѣхали мы разстояніе въ 30 верстъ до 
деревни Ташбулатовой, посѣтили шведовъ, поселившихся здѣсь съ земле- 
дѣльческими цѣлями, и въ тотъ же день (18-го іюля) къ вечеру пустились 
дальше : это былъ послѣдній переѣздъ до города Верхнеуральска (въ 
45 верстъ). 
Конецъ путешествія. 
Конецъ путешествія по Башкиріи: какая радость! Вскорѣ мы будемъ 
тамъ, вскорѣ мы увидимъ то, съ чѣмъ, какъ русскіе, свыклись съ колыбели 
и съ чѣмъ разстались на время путешествія; башкирскія условія жизни 
уже порядочно прискучили, хотѣлось возвратиться къ своему, хотѣлось 
