232 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
Авторъ, безъ сомнѣнія, чтобы рѣзче опредѣлить ту и другую партіи 
сгустилъ краски. На самомъ дѣлѣ такой рѣзкой разницы не было. Въ дѣ- 
ятельности представителей какъ той, такъ и другой партіи были свои свѣт- 
лыя п темныя стороны, среди нихъ встрѣчались люди, беззавѣтно предан- 
ные своему дѣлу, и люди, болѣе дорожившіе своей выгодой, чѣмъ общимъ 
дѣломъ. Евоимій былъ истымъ восточникомъ, но при этомъ слишкомъ бу- 
квально слѣдовалъ греческому образцу, иногда прямо въ ущербъ здравому 
смыслу, былъ настолько нетерпимъ ко всему западному, даже хорошему, 
что, самъ не сознавая того, шелъ по слѣдамъ средневѣковыхъ католиковъ. 
Характеристика «западника» скорѣе идетъ къ такимъ дѣятелямъ, каковъ 
былъ грекъ Паисій Лигаридъ, чѣмъ къ Симеону Полоцкому и Сильвестру 
Медвѣдеву; особенно послѣдній, хотя и «окуренный западною ученостію», 
но искренній поборникъ просвѣщенія, представляется намъ скорѣе человѣ- 
комъ, мало заботившимся о своей карьерѣ и мало предусмотрительнымъ, 
чѣмъ «хитрымъ, пронырливымъ, ищущимъ только своихъ выгодъ и пре- 
имуществъ». Нравственный обликъ его благороднѣе, чѣмъ обликъ Каріона, 
мѣнявшаго легко убѣжденія и не брезгавшаго выслѣживать Сильвестра, 
своего родственника и покровителя, который вывелъ его на дорогу 1 ). По- 
тому-то намъ и кажется удачнымъ примѣненіе клички «пестрый» къ Карі- 
ону Истомину. «Пестрыми» Дамаскинъ назвалъ людей, склонявшихся то къ 
тому, то къ другому лагерю. И въ сочиненіяхъ Каріона, и въ дѣятельности 
его проглядываетъ эта пестрота, эта смѣна одного направленія на другое, 
какъ не разъ показываетъ самъ авторъ разбираемаго сочиненія. 
Сочиненіе раздѣляется на двѣ части, почти равныя но объему. Въ пер- 
вой дается очеркъ жизни и дѣятельности Каріона Истомина, насколько объ 
этомъ можно было узнать изъ тѣхъ немногихъ и необильныхъ источниковъ, 
которые сохранили свѣдѣнія о немъ, во второй — разборъ главныхъ про- 
изведеній Каріона. Остановимся сначала на первой части изслѣдованія. 
Во введеніи къ первой части авторъ разсматриваетъ, что сдѣлано было 
для ознакомленія съ жизнью и произведеніями Каріона его предшественни- 
ками. Онъ умѣло сводитъ всѣ появившіяся до его труда свѣдѣнія объ этомъ, 
въ большинствѣ случаевъ библіографическія или находящіяся въ такихъ 
вспомогательныхъ сочиненіяхъ, каковы Словарь писателей митр. Евгенія, 
Обзоръ арх. Филарета, Библіологическій словарь Строева. Никто еще до 
автора не задавался спеціально Каріономъ Истоминымъ, а потому свѣдѣнія 
о немъ были и очень кратки, и часто не совсѣмъ точны. Представленное 
1) См. показаніе Ивана Истомина въ дѣлѣ о Ѳ. Шакловнтомъ, т. I, ст. 519 — 522. Сл. 
Изслѣдованіе, ч. I, лл. 6, 12— 15, 116, 117. Г. Козловскій считаетъ Сильвестра Медвѣдева 
въ нравственномъ отношеніи выше своего учителя С. Полоцкаго. См. Кіевск. Унив. изв. 
1895 г., № 2, ст. Козловскаго «Сильвестръ Медвѣдевъ», стр. 8, прим. 4. 
