248 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
отдаленный экскурсъ совсѣмъ не идетъ къ задачѣ автора: ни Каріонъ, но 
всей вѣроятности, ничего не слыхалъ о митр. Иларіонѣ и Лукѣ Жидятѣ, и 
не читалъ ихъ проповѣдей, ни изъ сѣмянъ первыхъ русскихъ проповѣдни- 
ковъ не могла органически развиться проповѣдь, подобная Каріоновой. 
То же самое дѣлаетъ авторъ въ главѣ о букваряхъ Каріона, разсматривая 
всѣ старопечатные буквари наши, начиная съ виленскаго 1596 года (л. 
94 — 97), и въ другихъ случаяхъ. Все это, по нашему, только обременяетъ 
сочиненіе излишними подробностями, внѣшне лишь связанными съ задачами 
автора, и заслоняетъ послѣднія. Вѣдь для русской литературы давно мино- 
вало то время, когда писатель, желая разсказать о басняхъ Крылова или 
сатирахъ Кантемира, долженъ былъ предварительно разсуждать о баснѣ и 
сатирѣ вообще. Это — съ одной стороны, а съ другой — сочиненіе автора 
не есть учебное пособіе, гдѣ подобные общіе обзоры имѣютъ мѣсто. 
Въ небольшомъ, но обстоятельномъ предисловіи ко П-ой части авторъ 
такъ опредѣляетъ задачи историка литературы: «приступая къ изученію 
какого-либо литературнаго произведенія, историку литературы мало ука- 
зать, что оно составлено тѣмъ или инымъ лицомъ, на основаніи такихъ-то 
и такихъ-то устныхъ или письменныхъ данныхъ, словомъ — мало прослѣдить 
литературную исторію его; необходимо указать, какія духовныя побужде- 
нія руководили авторомъ при написаніи того или другого литературнаго 
произведенія; необходимо прослѣдить, какой моментъ общественнаго — ум- 
ственнаго или нравственнаго — настроенія отразило оно въ себѣ, или же — 
какіе Факты современнаго быта нашли въ немъ свое выраженіе. Кромѣ 
того, не слѣдуетъ забывать, что то или другое произведеніе читалось боль- 
шимъ или мёньшимъ кругомъ читателей и должно было оказывать на нихъ 
извѣстное вліяніе. Иначе сказать, необходимо каждое литературное явленіе 
связать съ жизнію, его породившею (л. 1)». Авторъ старается удовлетво- 
рить этимъ требованіямъ въ своемъ изслѣдованіи, и надо сознаться, въ 
большинствѣ случаевъ его освѣщеніе литературныхъ трудовъ Каріона не 
оставляетъ желать лучшаго, если не считать отсутствія указаній на распро- 
страненность ихъ въ народной массѣ, чего онъ сдѣлать не былъ въ состо- 
яніи, потому что не нашелъ достаточныхъ для этого свѣдѣній въ суще- 
ствующихъ библіографическихъ трудахъ. Да едва ли и были они распро- 
странены, по крайней мѣрѣ большинство. Не ставя этого въ вину автора и 
отдавая ему должную справедливость за умѣнье освѣщать литературныя 
произведенія, при всемъ томъ, мы желали бы отъ автора относительно нѣ- 
которыхъ сочиненій, разсмотрѣнныхъ имъ, большей убѣдительности въ до- 
казательствахъ, что сочиненія эти принадлежатъ именно Каріону, а никому 
другому. Основанія этимъ сомнѣніямъ въ нѣкоторыхъ случаяхъ даетъ самъ 
авторъ, весьма добросовѣстно сличая отрывки сочиненій, занесенныхъ въ 
