252 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
рается иа дугообразную палку. При видѣ такой картинки дитя интересова- 
лось, конечно, не буквой, да ее очень трудно и угадать но рисунку. Есть 
такія Фигуры буквъ, которыя живо напоминаютъ собою «виды» рыцарскаго 
эротизма: буква н изображается въ образѣ нѣжно-ласкающейся, молодой 
четы, — буква о Фигурируетъ двухъ наклонившихся и обнявшихся моло- 
дыхъ существъ (тоже буква ѳ), — буква ц представляется въ видѣ двухъ 
молодыхъ женщинъ, стоящихъ на одной доскѣ, съ растрепанными волоса- 
ми, — буква ч рисуется въ образѣ двухъ нагихъ человѣкообразныхъ су- 
ществъ, имѣющихъ одинъ общій хвостъ. Всякій согласится, что эти Фи- 
гуры буквъ уродливы, нелѣпы и далеки отъ надлежащаго начертанія буквъ. 
Не разумно и то, что авторъ помѣстилъ нѣсколько очертаній печатныхъ 
буквъ, отличающихся другъ отъ друга только величиною: ненужное и тя- 
желое для дѣтскаго глаза и памяти однообразіе. Что же касается буквъ 
скорописныхъ, то онѣ отличаются другою крайностію, — излишнимъ и за- 
тѣйливымъ разнообразіемъ графики; тутъ предлагается нѣсколько неодо- 
лимыхъ трудностей заразъ: ребенокъ долженъ цѣлые дни заучать начерта- 
нія одной и той же буквы, и притомъ безъ видимой для себя пользы, — 
усвоить и выразить на письмѣ эти буквы нѣть возмояшости даже опытному 
глазу и привычной рукѣ. Итакъ Формы и начертанія буквъ, но которымъ 
дѣти научались читать, очень неудачны. Нельзя одобрить и тѣхъ «видо- 
образныхъ вещей, па которыя отроки смогрѣти должны, чтобъ не были 
вредны». Между ними мы встрѣчаемъ, напримѣръ: аранату козу (совер- 
шенно похожую иа обезьяну), крылатаго змія(?), иппокентавра— человѣка 
съ лошадинымъ туловищемъ и ногами, Феникса — баснословную птицу, 
возрождающуюся изъ своего праха. Разсматривая и запоминая эти куншты, 
дѣти пріобрѣтали сбивчивыя и Фальшивыя понятія о предметахъ и могли 
воображать, что существуютъ люди съ лошадиными ногами, саморождаю- 
щіяся птицы и т. и.» 
Вотъ, каковы достоинства этого букваря, по мнѣнію современнаго пе- 
дагога! Авторъ сознаетъ, что букварь Каріона — произведеніе слабое, но, 
во что бы то ни стало, стремится поднять его значеніе, набрасывая тѣнь 
сомнѣнія на безпристрастные отзывы другихъ объ этомъ трудѣ Каріона: 
((можетъ бытъ , скажутъ, что картинки, которыми снабдилъ свои буквари 
Каріонъ, какъ по содержанію, совершенно для дѣтей непонятному, такъ и 
по исполненію, могли принести учащимся мало пользы ; можетъ бытъ , нра- 
воучительные стихи, которыми Каріонъ сопровождаетъ рисунки на каждую 
букву славянскаго алфавита, назовутъ безсмысленными, — всѣ эти и подоб- 
ныя замѣчанія должно отнести къ вопросу, насколько удачно нашъ писа- 
тель выполнилъ въ своихъ букваряхъ принципъ наглядности и заниматель- 
ности и т. д.» (л. 103 об. 104). 
