264 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
Самое изслѣдованіе г. Рункевича состоитъ изъ девяти «книгъ». Пер- 
выя двѣ книги имѣютъ значеніе какъ бы большого введенія къ написанной 
имъ исторіи Минской архіепископіи. Въ частности въ первой книги изобра- 
жается общее состояніе православія въ Польшѣ въ эпоху, предшествовав- 
шую учрежденію Минской архіепископіи. Въ цѣломъ рядѣ послѣдователь- 
ныхъ главъ авторъ рисуетъ картину тѣхъ религіозныхъ преслѣдованій 
всякаго рода, которымъ подвергалось тогда православное населеніе въ 
Польшѣ, и указываетъ тѣ средства внутреннія и внѣшнія, которыми рас- 
полагало оно въ борьбѣ за свое существованіе. Авторъ въ этой «книгѣ» 
раздвигаетъ рамки своего историческаго обозрѣнія довольно далеко назадъ, 
вводитъ въ свое обозрѣніе не только Факты непосредственно предшество- 
вавшаго назначенію православнаго епископа въ Польшу времени, но и 
болѣе отдаленнаго, даже начала прошлаго вѣка. Это, можетъ быть, спо- 
собствуетъ яркости нарисованной имъ картины, но дѣлаетъ въ то же время 
общее поле зрѣнія его черезчуръ широкимъ, такъ что на немъ иногда не 
достаточно рельефно обрисовываются тѣ специфическія черты польской 
религіозной жизни 70 и 80-хъ годовъ, въ которыхъ въ данномъ случаѣ 
заключается прямой историческій интересъ. 
Во второй книгѣ г. Рункевичъ даетъ подробный обзоръ жизни и 
дѣятельности Виктора Садковскаго въ санѣ православнаго епископа въ 
Польшѣ. Произведенныя авторомъ архивныя разысканія дали весьма важ- 
иые результаты въ дѣлѣ уясненія многихъ подробностей личной жизни и 
общественной дѣятельности Садковскаго. На Садковскаго въ періодъ 
епископства его въ Польшѣ и потомъ въ Россіи г. Рункевичъ старается 
установить средній взглядъ. Онъ не согласенъ со взглядомъ М. О. Кояло- 
вича на Садковскаго, какъ на человѣка «слабаго, нерѣшительнаго, 
который какъ будто не понималъ и не дорожилъ тѣмъ великимъ дѣломъ, 
во главѣ котораго ему пришлось стоять» (стр. 351). Г. Рункевичъ вы- 
двигаетъ другіе Факты, доказывающіе, что Садковскій, если и не былъ 
энергичный народный борецъ, то былъ усердный, преданный дѣлу работ- 
никъ (351 — 352). Жаль, что г. Рункевичъ не высказался по поводу 
другого обвиненія, выставленнаго покойнымъ профессоромъ противъ Сад- 
ковскаго, именно, что онъ вообще не отличался широтою взгляда и по- 
тому не понималъ своей роли и общаго положенія польскихъ, въ частности 
уніатскихъ, дѣлъ («Исторія возсоединенія уніатовъ старыхъ временъ», 310, 
322): это непониманіе, по взгляду Кояловича, и обусловливало въ силь- 
ной степени его нерѣшительность. Несогласенъ г. Рункевичъ и съ «дру- 
гимъ взглядомъ, по которому преосвященный Викторъ представляется 
человѣкомъ въ высшей степени энергичнымъ, борцомъ, постоянно полнымъ 
всевозможныхъ плановъ къ достиженію задуманной цѣли во что бы то ни 
