НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
349 
Бываютъ такія минуты въ жизни, когда сразу нарушается ея обычный 
ходъ. Полуустунки, полумѣры, попытки примирить идеалъ съ дѣйствитель- 
ностью посильнымъ сто осуществленіемъ становятся болѣе невозможными. 
Необходимо высказаться окончательно и безповоротно, и здѣсь -το обнару- 
живается весь человѣкъ, спадаетъ паутина повседневной жизни и изъ подъ 
нея выступаетъ вся мѣра его нравственныхъ и духовныхъ силъ, степень 
его самоотверженія и искренности въ служеніи высшимъ идеаламъ. Та- 
кимъ испытаніемъ для Каподистріи было сначала предложеніе, сдѣланное 
ему гетеріей, и затѣмъ возстаніе Греціи. И изъ этого испытанія, изъ этой 
внутренней борьбы Каподистрія вышелъ чистымъ и безупречнымъ, и въ 
его жизни эти событія имѣютъ слишкомъ большую важность, чтобы бі- 
ографъ, изображая ихъ, могъ ограничиться только двумя страницами и 
про отношенія президента къ гетеріи сказать только: «Въ 1817 году Гал- 
латисъ предложилъ графу Каподистріи стать во главѣ гетеріи, предпола- 
гавшей освободить грековъ отъ турецкаго ига посредствомъ повсемѣстнаго 
возстанія; онъ съ негодованіемъ отказался отъ того, выразивъ также, какъ 
тщетно было бы разсчитывать возставшимъ на вооруженную поддержку 
Россіи. Этотъ отказъ такъ поразилъ вожаковъ гетеріи, что съ цѣлью 
скрыть отъ грековъ, что Россія не окажетъ имъ помощи въ возстаніи, они 
не остановились передъ убійствомъ везшихъ такое сообщеніе Галлатиса и 
сопровождавшаго его посланца Спарты, Камариноса. Въ 1820 году гете- 
рія вторично предлагала графу Каподистріи (стр. 27) чрезъ Ксанѳоса при- 
нять начальство надъ этимъ тайнымъ обществомъ; за новымъ его отказомъ 
верховное руководительство этимъ послѣднимъ было принято на себя Але- 
ксандромъ Ипсиланти» (стр. 28). 
Совершенно непонятно, почему г. Тепло въ ни словомъ не упоминаетъ, 
что Ипсиланти принялъ предложеніе гетеріи съ вѣдома и съ одобренія Капо- 
дистріи. Фактъ, черезчуръ важный и въ исторіи борьбы Греціи за неза- 
висимость, и въ личной жизни самого президента, чтобы его можно было 
обойти молчаніемъ. Вообще, этотъ вопросъ нуждался въ большемъ освѣ- 
щеніи, и исторія Россіи Бернгарди даетъ къ тому новый матеріалъ. 
Вотъ какъ было дѣло. Когда Галлатисъ пріѣхалъ въ Петербургъ, Ка- 
подистрія испросилъ у императора разрѣшеніе принять его. «Примите, ска- 
залъ ему Александръ I, посмотримъ, что за человѣкъ». Собравши предва- 
рительно справки, Каподистрія понялъ, что имѣетъ дѣло съ человѣкомъ 
несерьезнымъ, молодымъ и легкомысленнымъ, и сообразно съ этимъ велъ 
себя въ разговорѣ съ Галлатисомъ 1 ). «Нужно съума сойти, чтобы думать 
о подобномъ предпріятіи, — а чтобы говорить объ немъ въ русскомъ мини- 
1) Bernhardi. Op. cit. III, 617. 
