НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
359 
также какъ мое поведеніе и мои намѣренія были извѣстны во всемъ объ- 
емѣ моимъ союзникамъ. Я хотѣлъ, чтобы они видѣли, какъ далеко прости- 
рается мое терпѣніе, и какъ много я вынесъ ради сохраненія мира; я же- 
лалъ, чтобы, убѣдившись въ моихъ правахъ, въ томъ, что я вынужденъ 
вести войну, они увѣрились бы, что я не только не хочу одинъ кончить 
этотъ споръ, какъ мнѣ могло бы совѣтовать честолюбіе, но приглашаю 
ихъ всѣхъ, или указать мнѣ и найти средство для предотвращенія войны, 
или вступить со мною въ соглашеніе относительно возможныхъ ея по- 
слѣдствій. 
Любезный гра<і>ъ, войти въ это соглашеніе необходимо. Ваша прежняя 
политика сближала васъ съ турками, но теперь сближеніе это доставляетъ 
вамъ мало выгодъ. Вѣрьте мнѣ, дорогой посолъ, и взгляните на карту, 
чтобы въ этомъ убѣдиться:. Союзникомъ Франціи должна быть Россія; мы 
будемъ вамъ болѣе вѣрными и болѣе полезными друзьями, чѣмъ турки. У 
насъ все общее; обѣ народности взаимно уважаютъ другъ друга, и мнѣ 
хочется вѣрить, что я велъ себя но отношенію къ вашему отечеству такъ, 
что Французамъ меня нельзя считать за врага. Видите, съ какою откро- 
венностію я съ вами говорю. Развѣ это дипломатія? Мы говоримъ съ вами 
съ тѣмъ довѣріемъ, съ какимъ говорятъ люди, другъ друга знающіе и 
уважающіе. 
Впрочемъ, я всѣхъ зову на совѣтъ; пусть всѣ выскажутся и общій 
интересъ образуется изъ совокупности частныхъ. Если турки, не внемля 
ни разуму, ни собственной выгодѣ, заставятъ вести противъ себя войну, 
если въ необходимости ея всѣ сойдутся, нужно ихъ отбросить подальше, 
потому что ихъ сосѣдство столь же неудобно, сколь ихъ присутствіе, и 
потому что всѣмъ необходимо устроиться. Чѣмъ меньше мѣста для вы- 
бора, тѣмъ онъ затруднительнѣй. 
Возьмите всю Европу отъ Босфора до Гибралтара, и каждому най- 
дется мѣсто. Но, можетъ быть, лучше всего было бы, еслибы никто ни- 
чего не бралъ. Я первый заявляю, что таково мое желаніе. Какъ устроить 
страну, оставшуюся безъ правителей, какую Форму правленія дать ей въ 
соотвѣтствіи со степенью ея цивилизаціи, насчетъ этого можно прійти къ 
соглашенію». 
Донося объ этомъ разговорѣ Французскому министру иностранныхъ 
дѣлъ, граФъ ЛаФерроннэ прибавляетъ: «во время нашей бесѣды все свидѣ- 
тельствовало о совершенной искренности со стороны императора. Иногда 
даже его величество говорилъ мнѣ съ слишкомъ большимъ волненіемъ, 
чтобы оно могло быть притворнымъ, съ черезчуръ полной откровенностью, 
чтобы возможно было предположить въ его словахъ иное что, кромѣ истин- 
наго выраженія его мыслей и чувствъ». 
