НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
361 
ремѣнно, какъ орудіями, въ виду того, что сознавалъ въ самомъ себѣ не- 
достатокъ иниціативы и искалъ самостоятельности въ другихъ съ тѣмъ, 
чтобы, примѣняя ее но частямъ, въ общемъ осуществить свою цѣль. Не 
обладая силою, чтобы принимать частныя рѣшенія, уступая въ отдѣль- 
ныхъ случаяхъ, императоръ Александръ никогда не терялъ изъ виду того, 
къ чему стремился, въ чемъ видѣлъ свой идеалъ. То одно лицо казалось 
ему подходящимъ орудіемъ, то другое, онъ старался испробовать ихъ до 
конца, извлечь все, что они могли ему дать. Когда же послѣ долгихъ ис- 
пытаній императоръ Александръ убѣждался, что онъ обманывался на ихъ 
счетъ, что тѣ, изъ кого онъ хотѣлъ сдѣлать свое орудіе, пользуясь его 
уступчивостію, пытались, наоборотъ, заставить его идти своими путями, онъ 
отрекался отъ нихъ и обращался къ новымъ. Такъ было и съ Каноди- 
стріей, между прочимъ, такъ было и съ Меттернихомъ, вообразившимъ 
себя руководителемъ русской политики. 
Охлажденіе императора къ Каподистріи началось еще въ Троппау, гдѣ 
обсуждался вопросъ объ участіи Священнаго союза въ подавленіи италіян- 
скаго революціоннаго движенія. Каподистрія имѣлъ мужество высказаться 
противъ вмѣшательства Россіи. Императору не могло это понравиться, и 
цѣлый рядъ Фактовъ мучительно и больно далъ Каподистріи почувствовать 
перемѣну въ отношеніяхъ къ нему государя. Начиная съ Троппау и Лай- 
баха, каждый день его жизни былъ отравленъ этимъ тягостнымъ созна- 
ніемъ 1 ). Перемѣна эта была замѣтна не только для самого Каподистріи, но 
и для всѣхъ окружающихъ. Каподистрія, писалъ ЛаФерроннэ въ маѣ 1821 
года, не то, чтобы въ немилости, но обреченъ на безцвѣтное существова- 
ніе. Графъ Mocenigo говорилъ мнѣ, что огорченія и непріятности, испы- 
танныя имъ, подорвали его здоровье. Онъ потерялъ отца сверхъ того, въ 
ту самую минуту, когда собирался его посѣтить. Императоръ лично взялся 
передать ему эту новость, и участіе, оказанное государемъ, было един- 
ственнымъ утѣшеніемъ, которое имѣлъ Каподистрія за долгое время 2 ). 
Царская немилость, съ одной стороны, постоянныя страданія за несча- 
стную родину съ другой, вѣчныя сомнѣнія, вѣчная борьба между страхомъ 
и надеждою — дѣлали его существованіе совершенно невыносимымъ. Онъ 
замкнулся отъ людей, ушелъ въ самого себя, старался найти утѣшеніе въ 
лихорадочной работѣ; по временамъ, впрочемъ, его надежды окрылялись. 
Онъ мечталъ о вмѣшательствѣ Россіи въ восточныя дѣла въ союзѣ съ 
Франціей. Онъ говорилъ на этотъ счетъ съ Французскимъ посломъ, кото- 
рый писалъ въ Парижъ: 
1) Прил. 2. А. l’Empereur Aléxandre comte de Capodistrias. 31 décembre 1821. 
2) A. d. M. d. A. E. Russie. 161 vl. № 86. Laférrouuays à Pasquier. 23 mai 1821. Milau. 
