3GG 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
Тѣмъ временемъ мнѣ въ утѣшеніе сообщаютъ, что англійскій посолъ 
и австрійскій министръ отправляютъ, или отправили уже курьеровъ, и что 
курьеры эти везутъ вѣнскому и лондонскому дворамъ новыя объясненія со 
стороны Его Императорскаго Величества по восточнымъ дѣламъ, и что им- 
ператоръ въ понедѣльникъ вечеромъ приказалъ Вамъ сообщить свои намѣ- 
ренія Бэготу и Лебцельтерну. 
Отъѣздъ курьеровъ и Ваша работа съ императоромъ суть Факты не- 
оспоримые, а въ алгебрѣ двѣ величины извѣстныя даютъ третью, неиз- 
вѣстную .... Не знаю, такъ ли это въ политикѣ? 
Какъ бы то ни было, мнѣ хочется вѣрить, любезный граъъ, что Вы не 
оставите меня долгое время въ невѣдѣніи и объясните мнѣ, какъ мнѣ на 
этотъ счетъ думать, и какъ главнымъ образомъ отвѣчать тѣмъ, кто со 
мной по этому поводу заговариваетъ. Вамъ хорошо извѣстно, что я избѣ- 
гаю общества, что я живу въ самомъ полномъ уединеніи, но не могу же я 
отказывать вмѣстѣ съ тѣмъ въ пріемѣ по служебнымъ дѣламъ. Вотъ та 
причина, которая заставляетъ меня нарушить долгое молчаніе. Вѣрьте 
мнѣ, я рѣшаюсь высказаться съ глубокою скорбью; скорбь эта тѣмъ 
глубже, чѣмъ она незаслуженнѣе. Тысячи извиненій въ длиннотѣ письма. 
Весь вашъ Каподистрія. 29 декабря 1821 г.» 
«Любезный графъ, отвѣчалъ ему въ тотъ же день Нессельроде г ), я не 
былъ одинъ, когда мнѣ подали Ваше письмо, и только сейчасъ прочелъ его. 
Съ того дня, какъ мы сообщили Бэготу и Лебцельтерну депешу къ 
графу Ливену, они рѣшили отправить курьеровъ. По поводу этой депеши 
между ними и мной было, дѣйствительно, нѣсколько совѣщаній. Въ своихъ 
объясненіяхъ я держался точнаго смысла того, что мы съ Вами выработали 
на докладѣ у императора, и объясненія эти послы и сообщаютъ своимъ 
дворамъ. Если бы въ теченіе послѣднихъ шести мѣсяцевъ Вы не уклонялись 
самымъ тщательнымъ образомъ отъ всякихъ переговоровъ съ ними по во- 
сточнымъ дѣламъ, конечно, дать этп объясненія выпало бы на Вашу долю, 
любезный графъ. Увѣряю Васъ, никакихъ новыхъ объясненій я имъ не да- 
валъ и не сообщалъ другихъ рѣшеній, кромѣ хорошо Вамъ извѣстныхъ. 
Если послѣднее время я говорилъ съ Вамп меньше объ этихъ несчастныхъ 
дѣлахъ, то только потому, что видѣлъ, въ какую глубокую скорбь Вы по- 
гружены, и считалъ нужнымъ воздерживаться отъ разговоровъ о предме- 
тахъ, о которыхъ и прежде я заводилъ съ Вами рѣчь только съ неохотою 
п болью. Мнѣ хотѣлось бы, любезный графъ, чтобы въ этой деликатности 
Вы усмотрѣли новое доказательство тѣхъ чувствъ, съ которыми я къ Вамъ 
отношусь. Ни одинъ случай въ нашихъ служебныхъ отношеніяхъ не да- 
1) Прил. JV» 4. 
