374 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
Насколько позволяло время и мѣсто, я привелъ самые выдающіеся 
изъ цѣлаго ряда Фактовъ, убѣждающихъ меня, что въ уступчивости импе- 
ратора Александра нельзя видѣть порабощенія русской политики австрій- 
скимъ интересамъ, какъ думаетъ г. Тепловъ, что уступчивость эта вызы- 
валась совершенно естественнымъ и законнымъ опасеніемъ европейской 
войны. Факты эти на мой взглядъ устанавливаютъ также въ главныхъ 
чертахъ взаимныя отношенія императора Александра и Каподистріи, Але- 
ксандра и Меттернпха; изъ нихъ, мнѣ кажется, нельзя не видѣть, что по- 
литика императора Александра никогда не была безусловно тоядественна 
ни со взглядами одного, ни со взглядами другого. Также очевидно высту- 
паетъ изъ нихъ, что Каподистрія отстаивалъ свои собственныя убѣжденія, 
но убѣжденія эти не были убѣжденіями и взглядами, русскаго человѣка, а 
греческаго патріота больше всего и прежде всего. Такимъ образомъ при- 
веденные Факты проливаютъ отчасти свѣтъ на тотъ вопросъ, какой эле- 
ментъ преобладалъ въ Каподистріи, русскій или греческій, но, конечно, 
они не даютъ еще па него полнаго отвѣта, ибо для этого необходимо под- 
робное возсозданіе тѣхъ политическихъ идеаловъ, которыми руководство- 
.вался графъ Каподистрія, — вопросъ очень сложный, такъ какъ на нихъ въ 
значительной степени отразилось русское вліяніе, и масса русскихъ чертъ, 
ихъ характеризующихъ, можетъ подать и подавала дѣйствительно поводъ 
называть русскимъ и цѣлое. Съ другой стороны независимость его отно- 
шеній не можетъ быть цѣликомъ объяснена изъ одного греческаго патріо- 
тизма; тутъ, конечно, могло входить и высокое сознаніе своихъ обязанно- 
стей передъ Россіей, и своеобразность ихъ пониманія, и благородная гор- 
дость его чистаго характера, не привыкшаго на уступки въ дѣлахъ совѣсти. 
Въ общемъ и приблизительно, на основаніи приведенныхъ Фактовъ, 
можно, впрочемъ, сказать, что Каподистрія во взглядахъ, чувствахъ, помы- 
слахъ былъ прежде всего грекъ, но прежде всего не значитъ всецѣло, и 
потому было бы такъ любопытно, такъ важно, не довольствоваться общимъ, 
а Фактически и детально рѣшить вопросъ о постороннихъ, русскихъ въ 
особенности, примѣсяхъ въ характерѣ и взглядахъ Каподистріи. Къ сожа- 
лѣнію, для рѣшенія этого вопроса такъ, какъ я его понимаю, требуется 
слишкомъ много мѣста, приходится лишь намѣтить самое главное и пожа- 
лѣть, что біографъ графа Каподистріи не взялъ на себя этой задачи, ибо 
въ ней весь ключъ вопроса; остальное можетъ быть и любопытно и важно, 
но не имѣть того значенія для личности Каподистріи, которая въ суще- 
ственномъ остается загадкой, разрѣшаемой только приблизительно и въ 
общихъ чертахъ. 
Въ виду того, что г. Тепловъ не счелъ нужнымъ ближе познакомиться 
съ жизнью и дѣятельностью Каподистріи въ Швейцаріи, ограничиваясь на 
