490 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
и остроумно примѣнили внутри то, что у итальянцевъ было только 
снаружи! 
Въ 3-хъ, А. М. Павлиновъ совершенно не объясняетъ происхож- 
денія тѣхъ восьми «нишъ», которыя окружаютъ шею главы. Откуда онѣ 
взялись? Ужъ, конечно, не изъ деревянной архитектуры. 
Василій Блаженный, который остался сфинксомъ для столькихъ из- 
слѣдователей, пытавшихъ разгадать эту каменную загадку, остался без- 
отвѣтнымъ п передъ А. М. Павлиновымъ. Все, къ чему онъ приходитъ 
относительно этого храма, сводится къ словамъ: «храмъ этотъ несомнѣнно 
строенъ на подобіе деревянной церкви» (стр. 147 — 148). Но это нѣсколько 
мало для «исторіи русской архитектуры». 
Посвящаетъ онъ этому замѣчательнѣйшему памятнику русскаго зод- 
чества три съ половиною страницы, за вычетомъ рисунковъ, изъ которыхъ 
одна — 164-ая — заимствована. 
Разсмотримъ же теперь подробно, что говоритъ объ этомъ соборѣ 
авторъ. 
По слѣдамъ покойнаго Даля п В. А. Прохорова онъ указываетъ, 
п притомъ совершенно справедливо, на Дьяковскую церковь, какъ на про- 
тотипъ Василія Блаженнаго. Затѣмъ онъ разбираетъ планъ собора, при- 
водитъ длинный списковъ позднѣйшихъ передѣлокъ или правильнѣе «исто- 
рическій мартирологъ» собора, хорошо извѣстный и изъ прежнихъ литера- 
турныхъ источниковъ. Цитируетъ надпись, бывшую когда-то на соборѣ, 
затѣмъ сравниваетъ его нынѣшній видъ съ древними изображеніями, хотя 
рисунки этихъ послѣднихъ таковы, что разобрать ихъ немного трудно 
(Λ?№ 73 и 74) и послѣ всего этого переходитъ къ выводамъ, изъ которыхъ 
первый мы уже приводили, а второй сводится къ тому, что храмъ этотъ 
«произведеніе чисто русскаго стиля XVI вѣка» (стр. 148), что, впрочемъ, 
уже давно извѣстію. Спрашивается, сталъ ли послѣ всего вышесказаннаго 
этотъ памятникъ яснѣе и понятнѣе, чѣмъ онъ былъ до сихъ поръ? Разу- 
мѣется, нѣтъ, и ужь, конечно, болѣе тщательныхъ изысканій заслуживаетъ 
онъ въ «Исторіи русской архитектуры». 
Соборъ этотъ представляетъ памятникъ, пользующійся пе только рус- 
скою, но и всемірною извѣстностью. Нѣтъ пи одного иностраннаго иллю- 
стрированнаго путешествія по Россіи, ни одной иностранной всеобщей 
исторіи архитектуры, гдѣ бы въ отдѣлѣ русскаго зодчества (если только 
таковой въ ней имѣется) не красовалось изображеніе Василія Блаженнаго, 
и гдѣ-бы совершенію не понимающіе иностранцы не наговорили объ немъ 
кучу самыхъ невѣроятныхъ и иногда даже самыхъ обидныхъ вещей. 
И такое отношеніе мы видимъ пе только у какихъ-нибудь мелкихъ досужихъ 
путешественниковъ, по даже и у первоклассныхъ авторитетовъ европей- 
