С. РЫБАКОВЪ, 
26 
наго характера, которыя вовсе не служатъ къ поддержанію и закрѣпленію 
его типа. Онъ не обнаруживаетъ, наир., той замкнутости, племенной упру- 
гости и самосознанія, какъ Татары; не проявляетъ такой жизненной энер- 
гіи, какъ Киргизы, которая обезпечиваетъ послѣднимъ, воспріимчивымъ 
вообще къ новымъ вліяніямъ, способность возможно скорѣе и лучше и по 
собственному побужденію приспособляться къ новымъ явленіямъ и Фор- 
мамъ жизни и быть, такъ сказать, впереди или въ уровнѣ съ движеніями 
послѣдней. 
При первомъ знакомствѣ съ бытомъ Башкиръ становится яснымъ, 
что это — народъ малодѣятельный, непредпріимчивый, прямо даже лѣнивый, 
существующій тѣмъ, что пошлетъ ему природа, живущій только настоя- 
щимъ днемъ и не заботящійся о слѣдующемъ, не знающій цѣны тѣмъ 
великимъ природнымъ богатствамъ, которыя ему принадлежатъ и среди 
которыхъ онъ живетъ на Уралѣ. Это изобиліе богатствъ поощряетъ его 
къ лѣнивой жизни тѣмъ успѣшнѣе, что потребности его не поднимаются 
далѣе степени ничтожности и первобытности. Какова эта племенная 
лѣнь, инертность или дряблость — прирожденная или привитая обстоя- 
тельствами, это вопросъ, требующій спеціальнаго вниманія; по есть осно- 
ванія предполагать, что племенная лѣнь и вялость Башкиръ до извѣстной 
степени воспитаны неблагопріятными историческими обстоятельствами : нѣ- 
сколько десятилѣтій тому назадъ среди Башкирскаго народа введено было 
такъ называемое кантонное устройство, когда башкирскіе земли были раз- 
дѣлены на округа, совершенно одинаково устроенные. Организація ихъ 
напоминала устройство военныхъ поселеній. Башкиры считались казаками 
и отбывали поголовно на свое иждивеніе военную службу, а кромѣ этого 
должны были жить въ деревняхъ и заниматься сельскими работами на подо- 
біе русскихъ, и это послѣ вѣковѣчнаго кочеваго строя жизни они обязаны 
были но предписанію и подъ плетьми кантоиныхъ начальниковъ пахать 
землю, сѣять хлѣбъ, разводить огороды и т. п. Понятно, при этомъ проис- 
ходила ломка племеннаго характера, и эти чуждыя, тяжелыя и нена- 
вистныя поэтому для народа занятія могли поддерживаться только непре- 
рывнымъ примѣненіемъ порки, каковымъ правомъ были облечены всѣ 
каитонные начальники изъ тѣхъ же Башкиръ. Башкиры дѣлали все изъ-подъ 
плети, лѣниво и привыкли къ лѣни. Правда, матеріальное благосостояніе 
въ эпоху кантоновъ было достигнуто хорошее: среди Башкиръ появилась 
даже зажиточность, но, вѣроятно, народъ не сжился и не сроднился съ 
упавшимъ на него какъ снѣгъ на голову строемъ жизни, и трудно было 
непрерывно путемъ порки поддерживать новую реформу; только черезъ 
нѣсколько десятилѣтій кантоны были уничтожены, и Башкирамъ предста- 
вили возвратиться къ прежнему вольному кочевому образу жизни. 
