ЗВ 
С. РЫБАКОВЪ, 
и необузданному проявленію этой власти. Отецъ АсаФъ на другой день вовсе 
не говорилъ съ сыномъ, возмутившись его неистовымъ поведеніемъ и тѣмъ, 
что напился на свадьбѣ арака (водки); братъ Азаматъ былъ сухъ; Мага- 
Фуръ чувствовалъ себя провинившимся и нѣсколько робко держалъ себя въ 
кошѣ отца; однако стоило только иопрекнуть его поступкомъ съ женою, 
какъ онъ сердито и со злостью доказывалъ свою полноправность и правоту 
въ происшедшей исторіи: жена-де не смѣетъ говорить на перекоръ мужу, 
который можетъ избить ее хоть до смерти: МагаФуръ чувствовалъ свою 
неправоту, но не хотѣлъ признать ее. 
Подобное обращеніе съ женами представляетъ рѣдкіе случаи, вообще 
же преобладаетъ мягкое, отнюдь не деспотическое, добродушное отношеніе 
къ нимъ. На ряду съ полнымъ подчиненіемъ власти мужа башкирская жен- 
щина даетъ примѣры проявленія своей личности. Эта же мягкость, ровность 
характера Башкиръ обнаруживается въ сношеніяхъ съ посторонними людьми 
изъ другихъ народностей. Между русскимъ и башкирскимъ населеніемъ 
почти не бываетъ никакихъ замѣтныхъ недоразумѣній, и какого-нибудь не- 
довѣрія или боязни по отношенію къ Русскимъ среди Башкиръ не суще- 
ствуетъ. Развѣ относительно чиновниковъ у нихъ рождаются по временамъ 
опасенія. Такъ я былъ свидѣтелемъ безпокойства Башкиръ кочевки Казак- 
куловой по поводу появленія вблизи нихъ землемѣра, который нѣсколько 
дней дѣлалъ какія-то измѣренія, кажется, въ виду намѣренія правительства 
взять въ опеку башкирскіе лѣса. Башкиры мучились подозрѣніемъ, что у 
нихъ хотятъ отобрать земли: «кажется, у насъ земли лишней нѣтъ, только 
въ мѣру, никого мы не трогаемъ, а у насъ хотятъ отнять и эту: зачѣмъ 
ѣздитъ къ намъ землемѣръ»? Разубѣждать ихъ въ подобныхъ подозрѣ- 
ніяхъ — дѣло не легкое. 
Но всякаго гуманнаго, справедливаго чиновника они отмѣчаютъ осо- 
беннымъ къ нему расположеніемъ и добрымъ словомъ о немъ. 
Вообще Башкиры являются мирнымъ и вполнѣ вѣрноподданнымъ на- 
родомъ нашего отечества. Сопоставляя себя съ Русскими, они говорятъ: 
«нйша ваша одинъ Богъ и одинъ царь». 
Представленія о царѣ у нихъ чрезвычайно высокія: идея о немъ въ 
ихъ пониманіи есть синонимъ высшей и нелицепріятной правды и отеческой 
заботливости о всѣхъ его подданныхъ. Особенно сильныя чувства предан- 
ности и признательности къ царю питали они въ голодные годы 1891 — 92: 
«кабы не царь, чтобы мы стали дѣлать? всѣ бы помирали: бульно тя- 
жела было. А царь не забылъ насъ, хлѣба прислалъ да машину (т. е. же- 
лѣзную дорогу) велѣлъ построить. Ай-ай хитра люди стали» — прибавляютъ 
они по поводу желѣзной дороги. — «Царь о всѣхъ заботится и велѣлъ всѣмъ 
поровну раздавать хлѣба — 30 ф. на душу, да чиновники обижаютъ: исправ- 
