48 
С. РЫБАКОВЪ, 
съ каждымъ новымъ поколѣніемъ. Однажды я ѣхалъ съ Башкиромъ пожи- 
лыхъ лѣтъ и разговаривалъ съ нимъ о байтахъ и народныхъ пѣсняхъ. Онъ 
между разговоромъ пѣлъ байтъ, а затѣмъ перешелъ къ пѣснѣ народнаго 
характера; я спросилъ его, что это за пѣсня; онъ отвѣтилъ мнѣ, что это 
старинная пѣсня, которой теперь уже не поютъ, а которую пѣли въ его 
молодости: «нашихъ старинныхъ пѣсенъ молодые парни отъ насъ не пере- 
нимаютъ, а выдумываютъ свои», продолжалъ онъ; «отчего же?», спросилъ 
я; — «да это такъ всегда бываетъ: мы отъ своихъ стариковъ не перени- 
мали, а теперь отъ насъ ребята не перенимаютъ пѣсенъ и сами для себя 
сочиняютъ; теперь нѣтъ уже нашихъ старыхъ пѣсенъ, а пошли все новыя». 
Въ параллель съ тѣмъ, что старики чуждаются современныхъ народныхъ 
лирическихъ пѣсенъ, особенно скорыхъ, и называютъ ихъ «шалтай-балтай», 
молодежь игнорируетъ стариковскія пѣсни предыдущаго поколѣнія и усвои- 
ваетъ новыя. 
Такимъ образомъ существуетъ любопытный Фактъ появленія и исчез- 
новенія съ каждымъ новымъ поколѣніемъ цѣлыхъ цикловъ пѣсенъ, которые, 
продержавшись свое время, безслѣдно исчезаютъ, чтобы замѣниться новыми. 
Этотъ Фактъ указываетъ на значительную интенсивность творчества среди 
разсматриваемыхъ инородцевъ, которые не затрудняются съ каждымъ поко- 
лѣніемъ создавать новые и новые циклы пѣсенъ, а вмѣстѣ на отсутствіе 
той преемности, которая сохраняетъ народную пѣсню отъ самыхъ отдален- 
ныхъ временъ. Конечно, господство отмѣчаемаго Факта не безусловное : 
извѣстная часть пѣсенъ, особенно легендарнаго, повѣствовательнаго харак- 
тера, переходитъ въ новыя поколѣнія, а что касается лирическихъ, то онѣ, 
кажется, смѣняются съ каждымъ поколѣніемъ. 
Пѣть пѣсни у инородцевъ позволительно только въ опредѣленное время: 
преимущественно вечерами на сборищахъ, гулянкахъ, свадьбахъ или праз- 
днествахъ, а въ другое — считается неприличнымъ. 
При записываніи, наир., татарскихъ пѣсенъ въ г. Верхнеуральскѣ я 
познакомился, между прочимъ, съ семейнымъ татариномъ Ахмадеемъ Алее- 
вымъ, занимающимся маклерствомъ въ городѣ, обладающимъ большимъ 
запасомъ пѣсенъ. Когда я пришелъ къ нему въ первый разъ для записы- 
ванія пѣсенъ, онъ сказалъ, что надо бы-де намъ уйти куда-нибудь пѣть 
пѣсни, а то здѣсь нельзя: баба дома, да и сосѣди услышатъ и скажутъ, что 
Ахмадей-де закутилъ, гулянка у него. И мы отправились искать нейтраль- 
наго мѣста: такимъ въ этой сплошь татарской части города оказалась пор- 
терная, гдѣ пѣть пѣсни считаютъ позволительнымъ сами Татары. 
Въ башкирскихъ кочевкахъ считается неприличнымъ пѣть пѣсни въ 
теченіе дня, вечерами же предоставляется полная свобода. Когда я записы- 
валъ пѣсни днемъ, то Башкиры-пѣвцы увлекали меня куда-нибудь въ уеди- 
