МУЗЫКА И ПѢСНИ УРАЛЬСКИХЪ МУСУЛЬМАНЪ. 
117 
въ честь крутой горы на уфимскомъ трактѣ Артылышъ. Она отличается 
своеобразностью и шириною интерваловъ, черезъ рядъ немногихъ нотъ дви- 
гаясь въ области цѣлой дуодецимы, какъ бы выражая широкими интерва- 
лами трудность подъема на крутую гору. Здѣсь можно видѣть попытку 
рисовать звуками, зародышъ, изъ котораго при дальнѣйшемъ развитіи воз- 
никаетъ такъ называемая програмная музыка. 
Мелодія Ж 0 . 103 прославляетъ другую гору — Курташъ, довольно 
высокую, въ Верхнеуральскомъ уѣздѣ близъ дер. Казаккуловой. Эта мелодія 
поется и на текстъ (см. № 189). 
Нѣсколько мелодій названы именами животныхъ: напр., мелодія 
№ 107 — Бурьтатъ (прекрасная старая лошадь, похороненная съ поче- 
стями во время взятія Казани). Любопытенъ 2-й варіантъ (Ж 109). 
Мелодія JVä ПО называется Кара jypra (карій иноходецъ) и связана 
съ цѣлымъ разсказомъ; въ первыхъ тактахъ ея обращаетъ вниманіе со- 
вмѣстное появленіе тоновъ си и си b ; небезъинтересенъ ея варіантъ № 111. 
Эта мелодія является доказательствомъ большой древности нѣкоторыхъ 
башкирскихъ пѣсенъ и мелодій. Эту самую мелодію (по крайней мѣрѣ пѣсню 
подъ тѣмъ же самымъ названіемъ) слышалъ сто лѣтъ тому назадъ и упомя- 
нулъ о ней одинъ изъ самыхъ выдающихся русскихъ путешественниковъ 
XVIII в. академикъ и медицины докторъ Иванъ Лепехинъ въ своихъ 
«Дневныхъ Запискахъ путешествія по разнымъ провинціямъ россійскаго 
государства», путешествовавшій въ 1770 г. по Уралу, между прочимъ по 
тѣмъ самымъ горамъ и волостямъ башкирскимъ, гдѣ и мнѣ привелось быть. 
Вотъ его упоминаніе о названной пѣснѣ (Вторая часть Дневныхъ Записокъ 
путешествія академика и медицины доктора Ивана Лепехина. Въ С.-Пе- 
тербургѣ при Императорской Академіи Наукъ 1802 г. Вторымъ тисненіемъ. 
Стр. 113—114) (см. пѣсню ПО): 
«Башкирцы, повидимому, желая намъ показать всѣ свои увеселенія, 
представили и вокальную музыку. Старикъ лѣтъ въ 60 за лучшаго у нихъ 
тогда пѣуна почитался, котораго, правду сказать, и мы не безъ удовольствія 
слушали. Намъ не столь пріятенъ былъ дубовый его голосъ, какъ тѣлодви- 
женія. Онъ пѣлъ славныя дѣла своихъ предковъ, которыхъ они батырями 
называютъ, между коими Алдаръ, Кары Сакалъ, Кильмятъ, Купимъ и 
проч. были первенствующіе. Пѣунъ нашъ припѣвалъ не только все ихъ 
жизни достопамятное; но голосомъ и тѣлодвиженіями выражалъ всѣ ихъ 
дѣйствія, какъ они увѣщали своихъ товарищей, какъ выступали въ бой, 
какъ поражали противниковъ, какъ обремененные ранами ослабевали и по- 
слѣдній изпускали духъ. Все сіе такъ живо выражалъ старикъ, что многіе 
изъ собесѣдниковъ плакали. Но вдругъ печаль перемѣнилась на радость, 
какъ старикъ, взявши на себя веселой видъ, запѣлъ пѣсню называемую 
