8 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ ВОСЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
зовался печатнымъ матеріаломъ. Такъ, въ монографіи о череми- 
сахъ, не приняты во вниманіе археологическія данныя о Мери, 
которая несомнѣнно стояла въ ближайшемъ родствѣ съ череми- 
сами; въ монографіи о пермякахъ и вотякахъ лишь поверхностно 
затронуты археологическія указанія. Описаніе внѣшняго быта не 
сопровождается никакими рисунками, безъ которыхъ нельзя уяс- 
нить себѣ многихъ подробностей, и наконецъ къ описанію геогра- 
фическаго распространенія племенъ не приложено карты, что, 
конечно, давало бы болѣе наглядное понятіе какъ о распредѣле- 
ніи всѣхъ четырехъ народностей, такъ отчасти и объ ихъ пере- 
движеніи въ историческую эпоху на востокъ и сѣверъ. 
«Всѣ эти недостатки, говоритъ въ заключеніи Д. Н. Анучинъ, 
обусловленные главнымъ образомъ матеріальными условіями изда- 
нія, не могутъ однако заслонить достоинствъ сочиненія профес- 
сора Смирнова, которое, заключая въ себѣ подробное научное 
изслѣдованіе финскихъ народностей средняго Поволжья и При- 
камья, является важнѣйшимъ историко-этнографическимъ трудомъ 
въ этой области, появившимся за послѣдніе годы въ русской ли- 
тературѣ». 
Вмѣстѣ съ тѣмъ рецензентъ выражаетъ пожеланіе, чтобы нѣко- 
торые указанные имъ пробѣлы были бы восполнены въ послѣд- 
ствіи. 
Дѣйствительно, при столь обширномъ объемѣ предмета и 
при трудности обработки его, невозможно требовать, чтобы 
авторъ исчерпалъ его вполнѣ. Въ виду же разносторонности со- 
чиненія Академія полагала, съ своей стороны, необходимымъ из- 
брать профессіональнаго лингвиста для разбора сочиненія г. Смир- 
нова, дабы выяснить тѣ способы, какими авторъ обосновываетъ 
лингвистическую характеристику нарѣчій приволжскихъ финновъ 
въ прошломъ ихъ развитіи и настоящемъ положеніи. Академія 
обратилась съ этою цѣлью къ профессору сравнительнаго язы- 
кознанія угро-финскихъ языковъ и доктору философіи Гельсинг- 
форскаго университета Сетеле, который въ обширной рецензіи далъ 
полный отчетъ о способѣ обработки предмета г. Смирновымъ съ 
лингвистической точки зрѣнія. 
