24 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ ВОСЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
только въ провинціи, но и въ столицахъ...» При статьѣ помѣщено 15 сним- 
ковъ съ главнѣйшихъ произведеній и эскизовъ Иванова (сверхъ того, его 
портретъ). Все вмѣстѣ составляетъ цѣлую монографію, представляющую 
нашего высокаго художника въ самомъ полномъ и совершенномъ видѣ, на 
основаніи множества его собственныхъ автобіографическихъ замѣтокъ, за- 
писокъ, затѣмъ писемъ и всяческихъ сообщеній, а также на основаніи 
воспоминаній знавшихъ его лично людей. Авторъ воспользовался, можно 
сказать, всѣми свѣдѣніями, какія только можно было до сихъ поръ имѣть 
подъ руками, и лишь тѣ только свѣдѣнія не вошли сюда, которыя впервые 
опубликованы, въ самое послѣднее время, А. П. Новицкимъ, въ числѣ 
другихъ, въ его замѣчательномъ и очень важномъ «Опытѣ полной біографіи 
А. А. Иванова», на основаніи бумагъ Московскаго Публичнаго Музея. 
Но эти вновь являющіяся теперь свѣдѣнія, касаясь скорѣе молодыхъ го- 
довъ Иванова, представляютъ въ большинствѣ случаевъ лишь невѣрояныя 
и несбывшіяся Фантазіи этого художника и не служатъ къ характеристикѣ 
настоящаго его образа мыслей и художественныхъ убѣжденій въ эпоху 
уже полнаго и зрѣлаго его развитія. Такимъ образомъ, біографія Иванова 
в г ь «Словарѣ» является полнѣйшею и удовлетворительнѣйшею біографіею 
его, снабженною полнѣйшимъ спискомъ его твореній. 
Біографія Айвазовскаго есть точно также полнѣйшая изъ всѣхъ су- 
ществовавшихъ до сихъ поръ жизнеописаній этого художника, при чемъ 
списокъ его произведеній (675 №№) занимаетъ 32 страницы. 
По части русской гравюры , задача «Словаря» была облегчена болѣе, 
чѣмъ во всѣхъ остальныхъ, тѣмъ, что для нея имѣлся на лицо очень обшир- 
ный и превосходно обработанный матеріалъ — книги Д. А. Ровинскаго о 
русской гравюрѣ и русскихъ граверахъ, не только съ подробными и отлич- 
ными «указателями», но и со многими снимками съ произведеній стараго и 
новаго времени. Тѣмъ не менѣе, и здѣсь авторъ «Словаря» не сталъ про- 
стымъ компиляторомъ или повторителемъ чужихъ мыслей, рѣшеній и свѣ- 
дѣній, а выступаетъ въ роли самостоятельнаго изслѣдователя и изыскателя. 
Это всего болѣе сказалось въ статьѣ о граверѣ «Ильѣ», который, какъ 
извѣстно всѣмъ занимающимся подробно исторіей русской гравюры, пред- 
ставлялъ всегда изрядный камень преткновенія, какъ по подлиннымъ рабо- 
тамъ (имѣвшимъ довольно разнообразный характеръ), такъ и по дагпамъ 
ихъ. Пыльче же, обрабатывая свою статью объ Ильѣ вновь, и просмо- 
трѣвъ собственными глазами всѣ его произведенія, а также познакомив- 
шись со всѣмъ писаннымъ объ Ильѣ , авторъ «Словаря» пришелъ къ тому 
заключенію, что предполагаемый Илья не есть одна личность, а есть ихъ 
на лицо двѣ: изъ нихъ одна была художникомъ Львовскимъ, другая Кіев- 
скимъ, одна — въ первой половинѣ ХѴІІ-го столѣтія, вторая — преимуще- 
