32 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ ВОСЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
фіи и археологіи составляетъ важное явленіе въ развитіи исторической 
науки; вмѣстѣ со вниманіемъ къ экономическимъ и юридическимъ вопро- 
самъ оно даетъ основу, но разумѣется далеко не все содержаніе; все это 
знакомитъ съ обстановкой, но душа жива не въ этомъ. 
Во второй главѣ авторъ переходитъ къ промышленности и торговли 
Смоленской земли. Порядокъ очень естественный въ виду того, что главное 
значеніе эта земля пріобрѣла своимъ положеніемъ, способствовавшимъ раз- 
витію торговли. Служа своими путями сообщенія торговлѣ съ Востокомъ 
и Западомъ, въ особенности — съ Западомъ, Смоленская земля сама до- 
ставляла предметы для вывоза: лѣсъ, разные роды хлѣбныхъ растеній, 
шкуры пушныхъ звѣрей (тогда еще бобръ водился въ этой мѣстности), 
металлическія издѣлія и т. д. Начало торговли съ Востокомъ относится къ 
очень раннему времени: восточныя монеты, находимыя въ мѣстностяхъ на 
торговомъ пути, относятся къѴПІ — Хв.; между прочимъ, въ Москвѣ най- 
дены монеты IX в. глубоко въ землѣ. Не только монеты, по и вещи восточ- 
наго происхожденія находятся въ могилахъ Кривичей и Радимичей. Торговля 
съ Востокомъ шла черезъ землю Суздальскую и доходила, вѣроятно, до Бул- 
гаръ Камскихъ. Товары восточные шли изъ Смоленска на западъ черезъ 
Ригу. Оживленныя сношенія велъ Смоленскъ съ Византіею. Товары грече- 
скіе шли изъ Смоленска на сѣверъ и западъ. Литература, посвященная этимъ 
сношеніямъ Смоленска полно исчерпана нашимъ авторомъ, что придаетъ осо- 
бую цѣну его сочиненію, но онъ не просто повторяетъ чужія мнѣнія, а сво- 
дитъ ихъ и взаимно повѣряетъ. Такъ называемая «Смоленская торговая пра- 
вда», то-есть, договоръ Смоленска съ Нѣмцами, не разъ подтверждавшійся и 
сохранившійся въ осьми спискахъ, составилъ предметъ особенно тщатель- 
наго изслѣдованія П. В. Голубовскаго; такому изслѣдованію этотъ па- 
мятникъ до сихъ поръ еще подвергнутъ не былъ. Это изслѣдованіе при- 
надлежитъ къ числу лучшихъ страницъ книги. Разсматривая списки дого- 
воровъ, авторъ приходитъ къ убѣжденію, что они въ сущности предста- 
вляютъ два типа: одинъ писанъ въ Смоленскѣ, другой въ Ригѣ; подлинникъ же 
былъ по-латынѣ; многократныя подтвержденія не измѣнили почти нисколь- 
ко первоначальнаго содержанія. Авторъ употребилъ очень остроумный 
способъ опредѣленія двухъ первоначальныхъ типовъ договора посред- 
ствомъ датировокъ: въ одномъ экземплярѣ датировка латинская: было А' 
лѣто и С лѣто и Л лѣто безь лѣто (undetriginta); въ другомъ: И лѣто и 
К», то-есть, acht und zwanzig. Этотъ экземпляръ съ печатью князя и 
назначался для Нѣмцевъ; тамъ же выраженіе «фоготь» (то-есть, Voglit). 
Сдѣлавъ такой тонкій анализъ взаимнаго отношенія разныхъ списковъ 
Смоленской правды (генеалогическую таблицу которыхъ онъ приводитъ 
дальше), авторъ изслѣдуетъ внутреннее содержаніе документовъ, остана- 
