НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
47 
пый т въ концѣ слова отпадаетъ, какъ отпадаютъ липшіе согласные въ 
сотняхъ подобныхъ случаевъ». Какіе это сотни подобныхъ случаевъ, авторъ 
не считаетъ нужнымъ разъяснить. Онъ тоже не даетъ пи разъясненій, ни 
доказательствъ тому, что звукъ и въ вотяцкомъ языкѣ перешелъ въ а; 
авторъ, повидимому, нисколько не удивился тому, что въ наименованіяхъ 
духовныхъ существъ vu-murt — «водяной», gid-murt — «домовой», nules- 
murt — «лѣшій» и т. д. послѣдній членъ сложнаго слова, murt : не измѣ- 
нился; этотъ Фактъ не только не заставилъ автора усомниться въ вѣрно- 
сти своихъ объясненій, но напротивъ: онъ именно па немъ строитъ свои 
дальнѣйшія разсужденія. Онъ полагаетъ, что подъ вліяніемъ мусульман- 
ства и христіанства, подготовившихъ почву для монотеистическаго міро- 
созерцанія In-murt было выдѣлено изъ другихъ murt’ овъ и противостав- 
лялось имъ; вслѣдствіе чего оно подверглось инымъ Фонетическимъ измѣне- 
ніямъ, чѣмъ остальныя murt’ -ы. 
Авторъ упустилъ изъ виду, что относительно слова Іптпг было уже 
раньше сдѣлано другое гораздо болѣе вѣроятное сопоставленіе, а именно: 
Іптаг сравнивали съ финскимъ Ilmari, Umarmen 1 ). Если мы примемъ во 
вниманіе, что въ пермскихъ языкахъ Іт перешелъ в г ь пт [вотяцкое и зы- 
рянское sm, основа sinm- — Финское silmä — «глазъ», зыр. и вот. куп , 
основа купт- = фиіі. kylmä — «холодный», зыр. jon, вот. jun — «силь- 
ный» — фин. julma — «дикій» (суровый, огромный)], и что Umarmen въ 
финской народной поэзіи есть собственно «богъ воздуха», окажется, что 
едва ли найдутся серьезныя возраженія противъ такого сопоставленія. 
И такъ: мы находимъ въ Іптаг миѳологическое имя, имѣющее себѣ тожде- 
ственное, со стороны Формы и значенія, Финское слово, — имя, которое 
древнѣе любого другого Финскаго миѳологическаго названія. Очевидно, что 
это совпаденіе чрезвычайно важно для исторіи религіи финскихъ племенъ. Оно 
доказываетъ, что богъ воздуха, названіе котораго сохранилось въ такихъ 
отдаленныхъ другъ отъ друга языкахъ, уже въ древнѣйшія времена счи- 
тался могущественнымъ божествомъ, вмѣстѣ съ тѣмъ падаютъ и основан- 
ные на принятой авторомъ этимологіи выводы его о томъ, какъ развива- 
• 
лось самое понятіе объ Іптаг. Разъ такіе важные выводы будутъ исклю- 
чены, — получится брешь въ воздвигнутомъ авторомъ зданіи вотяцкой 
миѳологіи, въ зданіи, которое, вообще, дѣлаетъ впечатлѣніе излишней 
теоретичности. Оказывается, что игнорированіе историкомъ звуковыхъ 
законовъ чувствительно мститъ за себя. 
1) Это сопоставленіе сдѣлано было уже въ 1851 г. В и де ма номъ въ его Grammatik 
der wotjakischen Sprache 1851 (стр. 9)и Томсеномъ — Einfluss der germanischen Sprachen 
auf die finnisch-lappischen (стр. 12, прим. 2). Cp. Castré n, Finn. Mythologie, стр. 306. 
