54 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ ВОСЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
вот. уп\ стоитъ упомянуть также эст. taha «schloss, Hängeschloss» =зыр. 
toman, вот. tungon «Schloss, Hängeschloss». Изъ словъ обозначающихъ укра- 
шенія, имѣется, повидимому, одно общее, а именно: фин. soïki «fibula», 
морд, éulgamo (c ulgamo) «женское нашейное украшеніе», черем. éolkama , 
sylkama «брошка», ср. шыркама, «женское нагрудное украшеніе изъ де- 
негъ, нашитыхъ на кожу» (возможно, что ему родственно остяц. слово 
sul, tul «пуговица», см. Anderson, Dentale spirans, стр. 130). Это слово 
встрѣчается и въ чувашскомъ языкѣ (шульгэмэ, «нагрудное украшеніе 
чувашекъ и черемисокъ», см. Золотницкій «Корневой чувашско-русскій 
словарь») и авторъ считаетъ это слово оттуда заимствованнымъ («Черем.», 
стр. 27, 96). Можно считать вполнѣ достовѣрнымъ, что заимствованіе шло 
прямо въ противоположную сторону: это доказывается согласіемъ этого 
слова со спеціально черемисской его Формой г ), а также и его распро- 
страненіемъ. 
Изъ числа словъ, относящихся до средствъ передвиженія и торговли 
слѣдуетъ упомянуть: фин. soima «лодка» — морд, suma «корыто»; фин. ѵепе 
«лодка» — мордв. venes , vens; фин. mêla «весло» — морд. milä\ фин. 
ту δη, тууп «продавать» — морд, mijan; фин. maksan «заплатить, стоить» — - 
морд, maksan «дать»; фин. hinta «цѣна» — морд, cando. 
Изъ всѣхъ приведенныхъ словъ авторъ сопоставляетъ съ западно- 
Фипскими только слѣдующія: узере, сюма, венш, міемс, максомс, вакан. 
Но большинство упоминаемыхъ имъ словъ: лишме, туво, пиФтемс, сюро, 
олго, кше, штердемс, кодемс, лійма, ингкс, човар, петькель, онгшть, 
чанакс, почф, не имѣетъ, но мнѣнію автора, «ничего общаго съ тѣми, 
которыя мы знаемъ у западныхъ финновъ», они, «за ничтожными исклю- 
ченіями, оказываются совершенно отличными отъ тѣхъ, которыя имѣютъ 
мѣсто у западныхъ финновъ»; о нѣкоторыхъ словахъ, какъ — човаръ, иеть- 
кель, онгшть, онъ, не указывая основаній, говоритъ, что они «имѣютъ 
позднѣйшее происхожденіе» («Мордва», стр. 43, 44, 45, 46) 1 2) . 
О первобытныхъ семейныхъ отношеніяхъ финскихъ народовъ авторъ, 
на основаніи лингвистическихъ данныхъ, считаетъ возможнымъ дѣлать 
очень важные выводы. Его доводы и разсужденія заключаются, приблизи- 
тельно, въ слѣдующемъ. 
1) Если-бы первоначальное слово было чувашскаго происхожденія, надо было ожи- 
дать въ мордв. начальное ί, а не s'. Первоначальные s и s' чаще всего въ черемисскомъ 
языкѣ переходятъ въ такимъ образомъ появленіе этого слова въ чувашскомъ языкѣ 
можно объяснить тѣмъ, что оно заимствовано съ черемисскаго. 
2) Упомянутое авторомъ («Морд.» стр. 45) Фин.-мордов. lato не общее слово, но фнн. 
lato есть скандинавское заимствованіе; тоже välä въ южн.-эстон. и мордов. нельзя сопоста- 
влять (эстон. välä изъ väljä «offener Raum»). 
