НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
55 
Финскіе языки нс имѣютъ отдѣльныхъ словъ дли обозначенія понятій: 
мужъ и мужчина, сынъ и мальчикъ, дочь и дѣвочка; точно также любов- 
ница и сноха обозначаются однимъ и тѣмъ-же словомъ (на черемис, яз.). 
На вотяц. языкѣ, который считается авторомъ особенно поучительнымъ въ 
данномъ вопросѣ, слово aj означаетъ не только отца, но и вообще муж- 
чину, самца; піиту означаетъ мать и самку. Кромѣ того, въ вотяц. языкѣ 
не оказывается словъ, которыя обозначали-бы кровныя отношенія между 
людьми, происшедшими отъ однихъ извѣстныхъ родителей (братъ, сестра); 
языкъ даетъ выраженія для группированія членовъ семьи или общины но 
возрастамъ, а не по кровной близости къ данному лицу (напр. а г ай озна- 
чаетъ старшій братъ, отецъ, дядя, дѣдъ», нюня приблизительно то-же 
самое; такимъ образомъ слова эти обозначаютъ вообще мужчину старше 
меня; вынъ «младшій братъ, племянникъ», означаетъ мужчину моложе меня 
и т. д.). Приблизительно то-же самое мы находимъ въ черемис, и мордовск. 
яз. («Вот.» стр. 25, 128 и сл., «Перм.» стр. 137, 138, «Черем.» стр. 121, 
122 и сл., «Мордва» стр. 142, 143). 
На основаніи всего этого авторъ дѣлаетъ выводъ, что номенклатура 
эта вводитъ насъ «въ тотъ періодъ исторіи семьи, когда жизнь не вырабо- 
тала еще семейнаго союза въ нашемъ смыслѣ этого слова, когда для жен- 
щины каждый мужчина былъ мужемъ, а для мужчины каждая женщина 
была женой, когда каждая сноха была подругой, любовницей братьевъ 
мужа, каждая дѣвочка въ данной группѣ была дочерью каждаго взрос- 
лаго». «Такой жизненный строй», продолжаетъ авторъ, «представляетъ 
собою исходную точку развитія семьи у всѣхъ извѣстныхъ народовъ. Это — 
гетеризмъ, или коммунальный бракъ». Дальнѣйшее развитіе восточно-фин- 
ской семьи происходило, по мнѣнію автора, «по общему типу, установлен- 
ному современной антропологіей и сравнительной исторіей права: она пере- 
ходила отъ коммунальнаго брака, чрезъ левиратъ (т. е. сожительство нѣ- 
сколькихъ братьевъ съ одной женой) и снохачество (т. е. когда отецъ раз- 
дѣлялъ супружескія права сыновей) къ полигаміи и моногаміи (Чер. стр. 
125, 126, 128 и др. мѣста; ср. Мордва стр. 143, Вот. стр. 130, 131, 
Перм. стр. 137). Авторъ замѣчаетъ, что современный семейный строй 
восточно-финскихъ народовъ ничѣмъ не отличается отъ русскаго, «но тер- 
минологія родства находится въ коренномъ противорѣчіи съ нимъ, п это про- 
тиворѣчіе въ высшей степени интересно для историка». («Вот.» стр. 130). 
Сколько времени тому назадъ существовалъ гетеризмъ и какъ долго про- 
должались другіе періоды развитія — этого авторъ не старался опредѣлить 
(кромѣ того, что «левиратъ былъ кратковременнымъ явленіемъ въ исторіи че- 
ремисской семьи», «Черем.» стр. 125, и что развитіе потребовало «длинный 
рядъ вѣковъ», «Вот.» стр. 130). Въ одномъ мѣстѣ онъ, однакоже, указываетъ 
