56 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ ВОСЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
хронологическій моментъ: онъ говоритъ (Черем. 123) о снохачествѣ, что 
«если глава рода пользовался всѣми женщинами своей семьи, то по отно- 
шенію къ нему, естественно, были равны дѣти отъ его жены и дѣти отъ 
Ліенъ его сыновей»; онъ видитъ указаніе на «такую роль отца или старѣй- 
шаго въ первобытной черемисской семьѣ въ томъ обстоятельствѣ, что че- 
ремисы имѣютъ только слова для обозначенія отца и сына, но не имѣютъ 
слова для внука». Отсюда онъ выводитъ, что «различіе между своими 
дѣтьми н дѣтьми своихъ сыновей глава черемисской семьи, оче- 
видно, уяснилъ себѣ только столкнувшись съ русскими и для обо- 
значенія новой ступени отношеній заимствовано было русское 
слово внукъ въ Формѣ у ну к а. Дѣти въ свою очередь неясно чувство- 
вали различіе въ своихъ отношеніяхъ къ отцу и дѣду и называли обоихъ 
именемъ ача, съ той разницей, что для обозначенія дѣда къ этому имени 
прикладывали слово кугу, которое въ финскихъ названіяхъ родства ука- 
зываетъ на большое уваженіе и близость вмѣстѣ» г ). 
Даютъ-лп, , однако, данныя языка право дѣлать такіе выводы? Поста- 
раюсь отвѣтить на этотъ вопросъ примѣрами изъ новыхъ языковъ. 
На Французскомъ языкѣ femme значитъ и женщина и жена. Никто, 
однако, не считаетъ этого лингвистическаго обстоятельства, вполнѣ сход- 
наго съ вышеупомянутыми, остаткомъ доисторическаго гетеризма, тѣмъ 
болѣе, что латинскій языкъ дѣлаетъ различіе между ихог и femina. Нѣмцы 
тоже, въ разговорномъ языкѣ, не ощущаютъ необходимости различать по- 
нятія: мужъ и мужчина. Неужели кто-нибудь усмотритъ въ этомъ воспоми- 
наніе о первобытномъ гетеризмѣ? Точно такъ же, какъ вотяцкое титу и 
нѣмецкое слово Mutter означаютъ иногда самку (наир. Mutterschaf, Mutter- 
lamm); никто не станетъ утверждать, что это есть воспоминаніе, сохранив- 
шееся отъ того времени, когда слово это обозначало лишь самку 1 2 ). По 
шведски очень часто младшіе называютъ старшихъ знакомыхъ дядей 
(farbror = братъ отца); неужели кому-нибудь придетъ въ голову считать 
это доказательствомъ смѣшенія родственныхъ отношеній, происходящимъ 
отъ неумѣнія объяснить степени родства? Для внука нѣтъ особаго слова 
на шведскомъ языкѣ, кромѣ сынъ сына, дочь сына, сынъ дочери и т. д., 
точно также по-фински говорятъ pojanpoika — «сынъ сына», pojantytär 
«дочь сына» и т. д. Корелы, напротивъ, заимствовали, въ новѣйшее время, 
съ русскаго слово Ъипикка для обозначенія понятія «внукъ». Если дѣлать 
1) Черемисское киди, кидо значитъ, по словарямъ, «большой, великій, старшій 
важный». 
2) Замѣтимъ, мимоходомъ, что зыр. aj вѣроятно тождественно съ финс. äijä «дѣдъ, 
старикъ», первоначально «большой». Въ этомъ случаѣ мы встрѣчаемъ въ зыр. яз. развитіе 
значенія: большой — отецъ — самецъ; отсюда видно, что значеніе «самецъ» вовсе не должно 
непремѣнно предшествовать значенію «отецъ». 
