60 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ ВОСЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
одного пола и того-же относительнаго возраста однимъ и тѣмъ же име- 
немъ, по впослѣдствіи, постепенно развиваясь, стали раздѣлять степени 
родства съ мелочною подробностью, зачѣмъ же имъ, въ такомъ случаѣ, 
продолжать смѣшивать родственниковъ и неродственниковъ? Это было бы 
совершенно необъяснимо, если бы дѣйствительно было такъ. Мы придемъ 
къ гораздо болѣе естественному объясненію, если будемъ смотрѣть на эти 
слова обращенія, какъ па Формы вѣжливости, употреблявшіяся сначала для 
выраженія уваженія и дружбы, но впослѣдствіи получившія вполнѣ услов- 
ный характеръ: такимъ образомъ ихъ можно считать скорѣе продуктомъ 
утонченія нравовъ, а никакъ не слѣдами коммунальнаго брака. 
Надо, конечно, замѣтить, что выраженія, служащія для передачи род- 
ственныхъ отношеній, разъ они не заимствованы изъ языка дѣтей, нерѣдко, 
какъ кажется, произошли изъ словъ, имѣвшихъ значеніе «niagnus, grandis» 
или нѣчто подобное, и такимъ образомъ первоначально служили для выра- 
женія уваженія къ старшему г ). Мыслимо также и то, что слова, выражав- 
шія уваженіе, употреблялись въ тѣхъ или другихъ языкахъ при обраще- 
ніяхъ безразлично къ родственникамъ или не родственникамъ, и этотъ 
обычай такъ и сохранился отъ первобытныхъ временъ. Даже и при 
этомъ предположеніи дѣло не имѣло бы ничего общаго съ гетеризмомъ. 
По крайней мѣрѣ относительно номенклатуры тюркскихъ языковъ, намъ не 
нужно искать ея происхожденіе такъ далеко: развитіе ея, несомнѣнно, шло, 
въ большинствѣ случаевъ, въ томъ направленіи, что выраженія родственныхъ 
отношеній, каковъ бы ни былъ первоначальный ихъ смыслъ, сдѣлались 
выраженіями вѣжливости. Столь же мало, какъ и эти слова вѣжливости, 
имѣетъ дѣло съ гетеризмомъ и то обстоятельство, что въ большинствѣ 
финскихъ языковъ пѣгъ отдѣльныхъ словъ для мужа и мужчины, жены и 
женщины, сына и мальчика, дѣвочки и дочери. Когда языкъ (при помощи 
притяжательныхъ суффиксовъ и личныхъ мѣстоимѣній) можетъ вполнѣ 
отчетливо оттѣнить эти различія, тогда не чувствуется необходимости въ 
образованіи новыхъ словъ, какъ и теперь еще нѣмецкій языкъ обходится 
съ Mann, Французскій съ femme , а финскій съ роіка (сынъ, мальчикъ). 
Я убѣжденъ, что авторъ не на основаніи лингвистическихъ данныхъ 
пришелъ къ убѣжденію о существованіи доисторическаго гетеризма, напро- 
тивъ того: принявъ за основаніе, «что коммунальный бракъ составляетъ 
исходную точку развитія семьи», онъ черезъ такія очки смотрѣлъ на явле- 
нія языка. Допуская существованіе коммунальнаго брака, авторъ, конечно, 
примкнулъ къ виднымъ авторитетамъ соціологіи; относительно примѣненія 
1) Ср. напр. фин. isä «отецъ» и iso «большой»; епо «дядя по матери» и enä «много»; 
äijä «старикъ, дѣдъ» и «большой» = зыр. aj «отецъ», emä, emo «мать» (или, скорѣе, ämmä 
«старуха, бабушка по отцу») и лопар. œbmoi «grandis». 
