НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
G3 
лѣгій жили совершенно отдѣльно другъ отъ друга. Ясно, что па основаніи 
этихъ свидѣтельствъ можно дѣлать выводы о быломъ мѣстожительствѣ 
народа, о его культурныхъ отношеніяхъ и пр., чего инымъ путемъ указать 
было бы невозможно. 
Изслѣдованія этой области велись часто не методично, безъ доста- 
точнаго знакомства съ различными языками, но существуютъ и такія 
работы, какъ наир, работы Вильг. Томсена, которыя могутъ считаться 
образцовыми относительно метода, эрудиціи и точности. 
Можно одобрить автора за то, что онъ собралъ заимствованныя съ 
тюркско-татарскаго культурныя слова и постарался по этимъ даннымъ на- 
рисовать картину культурнаго вліянія тюркско- татарскихъ племенъ на 
черемисовъ и вотяковъ. Но это вліяніе довольно поздняго происхожденія и 
не представляетъ вообще для историка того интереса, какъ соприкосновенія 
съ индо-европейцами, а эти соприкосновенія разобраны авторомъ недоста- 
точно. Если не принимать въ расчетъ тѣ, до сего времени не выясненныя, 
отношенія между индо-европейцами и Финно-угорскими племенами, на ко- 
торыя указываютъ такія слова, какъ фин. vesi ( vete -) «вода», mesi (mete-) 
«медъ», то индо-иранцы будутъ первыми индо-европейцами, съ которыми 
Финно-угорскія племена пришли въ соприкосновеніе. Авторъ говоритъ 
лишь мимоходомъ объ этихъ соприкосновеніяхъ (Перм. стр. 134, 135, 
142 — 144, Мордва 4, 203), не оцѣнивъ всей ихъ исторической важ- 
ности. Правда, что вполнѣ удовлетворительная и обстоятельная обработка 
этихъ соприкосновеній еще не сдѣлана, но уже Фактъ, самъ по себѣ, 
стоитъ, казалось бы, большаго вниманія, а разъясненія сдѣланныя Томсе- 
номъ, Андерсономъ, Кеппеномъ, Томашекомъ и Шрадеромъ *), 
могли бы привести автора къ болѣе правильной оцѣнкѣ этихъ обстоя- 
тельствъ. Начало соприкосновеній между Финно-уграми и индо-иранцами 
относится къ тому времени, когда Финно-угорскія языки составляли еще 
одно цѣлое или, но меньшей мѣрѣ, были довольно близки другъ къ другу 
въ географическомъ отношеніи. Доказываютъ это тѣ индо-иранскія слова, 
которыя встрѣчаются во всѣхъ Финско-угорскихъ языкахъ, таковы фин. 
sata «сто» (первоначально *sata изъ инд.-ир. çata -), фин. геро, морд, rives , 
чер. rebez, rövöz , зыр. ruts , ruts', rus, вот. dzutsu, венг. ravasz «лисица», cp. 
оссетин. robas , rubas и т. д.; прибавлю еще зыр. verös «мужчина, мужъ», 
лопаре, vares, род. над. varras «mas», въ связи съ которыми находятся 
фин. oras «verres, verres castratus», морд, urys «verschnittener Eber» — 
cp. санскр. vrsa «taurus, mas iu Universum». Нѣкоторыя индо-иранскія 
1) Изслѣдованіе Штакельберга «Ирано*Финскія лексикальныя отношенія» вышло 
только въ 1893 г. Въ послѣдніе годы также венгерскій лингвистъ Мункачи сдѣлалъ нѣ- 
сколько относящіяся сюда сопоставленія, хотя его методъ оставляетъ желать многого. 
