НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
67 
весьма недавняго. Въ восточно-финскихъ языкахъ не встрѣчается такихъ 
заимствованій съ русскаго, которыя указывали-бы на столь же древнюю 
Форму русской рѣчи, какъ древнѣйшія русскія заимствованія въ западно- 
финскихъ языкахъ. Авторъ, правда, говоритъ (Морд. стр. 47): «Къ числу 
такихъ заимствованій относится, между прочимъ, въ области матеріальной 
культуры названіе рыболовнаго снаряда уда (он да у мордвы и эстовъ)»; 
если- бы это утвержденіе, источникъ котораго авторомъ не указанъ, было 
вѣрно, оно имѣло бы важное значеніе, такъ какъ мы имѣли-бы здѣсь 
мордовск. слово, отражающее славянскую Форму съ сохранившимся носо- 
вымъ гласнымъ. Прежде всего, въ эстонскомъ языкѣ нѣтъ никакого он да, 
а есть und (род. над. иппа , въ ливонс. ündd)\ въ этомъ словѣ сочетаніе un 
дѣйствительно отражаетъ древне-русскій носовый гласный 1 ). Что же ка- 
сается мордовскаго языка, то на этомъ языкѣ уда называется по Виде- 
ману uda, ηΐηια, а по Альквисту и Регули ul'mä , но онда у нихъ не 
встрѣчается. Паасоненъ, совершившій нѣсколько поѣздокъ къ мордвѣ съ 
цѣлью собрать лексикалыіый матеріалъ и котораго я устно спрашивалъ, 
категорически отрицаетъ существованіе подобнаго слова въ мордовскомъ 
языкѣ. Здѣсь, очевидно, недоразумѣніе ; я позволю себѣ высказать слѣ- 
дующую конъектуру по поводу происхожденія этого слова. Авторъ про- 
челъ у Веске («Славяно-Финскія культурныя отношенія» стр. 159): «у 
Миклошпча мы встрѣчаемъ предполагаемую Форму onda . . . . Ниодно изъ 
славянскихъ нарѣчій не сохранило согласнаго п въ этомъ словѣ, но въ 
эстонскомъ и ливонскомъ языкѣ онъ существуетъ, эсты говорятъ unda — 
удочка, а ливы — mindern. У г. Смирнова ливонскій языкъ измѣнился въ 
мордовскій, и предполагаемая славянская Форма сдѣлалась общею эстонскому 
и мордовскому языкамъ. 
Вообще, какъ кажется, авторъ, не обращая вниманія на то, что го- 
воритъ, напр., Томсенъ, находился подъ вліяніемъ работы Веске, не 
обнаруживающей въ авторѣ ея должнаго критическаго отношенія къ исто- 
рическимъ Фактамъ. 
Какъ уже замѣчено, авторъ обратилъ большее вниманіе на тюркско- 
татарское вліяніе на языки черемис, и вотяцкій 2 * ). Противъ этихъ изслѣдо- 
ваній автора считаю нужнымъ сдѣлать слѣдующихъ два замѣчанія. Прежде 
всего я нахожу, что авторъ, — какъ это слѣдуетъ изъ предъидущаго, — на 
1) Mikkola. Berührungen zwischen den westfinnischen und slavischen Sprachen, 
стр. 47, 48. 4 
2) Что касается вотяцкаго, авторъ въ сопоставленіяхъ словъ могъ опираться на 
Мункачи «Votjâk nyelvtanulmânyok» (не «nyelumutatyânyok» [читай: «nyelvmutatvânyok»], 
какъ онъ приводитъ заглавіе, вслѣдствіе опечатки въ оглавленіи венгерскаго журнала 
Nyelvtudomâuyi kôzlemények XVIII). 
5 * 
