68 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ ВОСЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
основаніи интенсивности этого вліянія преувеличилъ значеніе его въ куль- 
турномъ отношеніи. Во вторыхъ, онъ не замѣтилъ, что существуетъ болѣе 
древнее вліяніе съ турецко-татарской стороны, — а именно: съ чувашской, — 
вліяніе, которое въ историческомъ отношеніи представляетъ значительно 
болѣе интереса, чѣмъ татарское вліяніе. Авторъ, правда, сознаетъ, какое 
важное значеніе это вліяніе имѣло-бы, еслп-бы оно могло быть констати- 
ровано («Вот.» стр. 45 и слѣд.), но онъ пришелъ къ тому выводу, что въ 
вотяцкомъ языкѣ «противъ сотенъ словъ, заимствованныхъ изъ татарскаго, 
мы можемъ выставить съ небольшимъ десятокъ словъ, заимствованныхъ 
или изъ чувашскаго или черезъ посредство чувашскаго изъ арабскаго и пер- 
сидскаго» и что эти заимствованія изъ чувашскаго «были сдѣланы въ поз- 
днѣйшую нору». Дѣлая такой выводъ, авторъ именно ссылается на выше- 
указанную работу Мункачи. Послѣдній, однако, обозрѣвая турецко-татар- 
скіе элементы въ вотяцкомъ языкѣ (Nyelvtauulmânyok стр. 149) насчиты- 
ваетъ около 40 заимствованныхъ чувашскихъ словъ въ вотяцкомъ языкѣ 
и указываетъ, что они должны быть древнѣе, нежели татарскіе, такъ какъ 
эти слова или устарѣвшія, или не существующія болѣе въ теперешнихъ 
чувашскихъ діалектахъ. Въ томъ перечисленіи заимствованныхъ съ татар- 
скаго словъ въ вотяцкомъ языкѣ, которое профессоръ Смирновъ приво- 
дитъ (вот. стр. 49 и слѣд.), есть слова, которыя, судя по Фонетическимъ 
признакамъ, безусловно чувашскаго, а не татарскаго происхожденія; въ 
многихъ случаяхъ авторъ могъ- бы убѣдиться въ этомъ уже изъ работы 
Мункачи (нагір.: относительно словъ Jculim, ukso, hultyr , ulmo, euer , кото- 
рыя никакъ не могутъ быть татарскими; слово епег самъ авторъ раньше — 
стр. 46 — назвалъ въ числѣ чувашскихъ). Чувашское вліяніе простирается 
и на зырянскій языкъ и должно несомнѣнно приводить насъ къ тому вре- 
мени, когда нынѣшніе пермскіе племена жили ближе другъ къ другу, такъ 
что общеніе между ними не было еще прервано. Болѣе обстоятельное из- 
слѣдованіе этого Факта, могло -бы, безъ сомнѣнія освѣтить какъ древнюю 
исторію пермскихъ племенъ, такъ и булгарскій вопросъ; мнѣ остается 
только пожалѣтъ о томъ, что авторъ счелъ возможнымъ такъ поверхностно 
разбирать этотъ важный вопросъ. 
Довольно странно, что авторъ не разбираетъ тюркско- татарскихъ 
культурныхъ словъ мордовскаго языка. 
Въ этихъ монографіяхъ авторъ ставилъ себѣ похвальную цѣль опре- 
дѣлить, по названіямъ мѣстностей и личнымъ именамъ, прежнее мѣсто- 
жительство финскихъ племенъ, а также узнать: какіе народы жили 
прежде на мѣстахъ, нынѣ занимаемыхъ финскими племенами. Этимо- 
логическій разборъ мѣстныхъ и личныхъ именъ представляетъ много за- 
