НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
1 1 1 
uMaja» (XV, 7; XXIII, 7; XXIII, 9) — латышское слово = «домъ» 
(употребляется, впрочемъ, и Эстами въ томъ же значеніи). 
((Laula, laula , pappi» (XVIII, 8); laulama — по-эстонски = пѣть, 
laulat — по-латышски = «вѣнчать». 
« Magetas , maga magamas» (XV, 3) — но-ливски: bauere in perpetuura, 
jacebis hie in aeternuni; по-эстонски тоже значитъ лежать или спать; ла- 
тышское слово meegs — сонъ, кажется, того-же корня. 
«Waypas» (XXVII, 6) — по-эстонски = грубое сукно. 
((Malewa» (IX, 3; XIX, 9; XX, 2; XXIII, 7). Пабстъ говоритъ, что 
«malewa, malwea» употреблялось до XIV ст. по большей части въ смыслѣ 
военнаго похода; по всей вѣроятности, это — древнее эстонское слово». 
Всѣ эти слова и выраженія вырвались у Генриха, такъ-сказать, не- 
вольно: не было никакой надобности употребить ихъ именно на мѣстныхъ 
нарѣчіяхъ; относительно же слова « draugum » надо замѣтить, что Генрихъ 
употребилъ здѣсь латышское слово, несмотря на то, что въ разсказѣ его 
(XVI, 4) дѣйствуютъ только Ливы; слѣдовательно, латышскій языкъ ему 
очень близокъ. Едва-ли Нѣмецъ могъ, такъ-сказать, войти во вкусъ «вар- 
варскихъ» языковъ — латышскаго, ливскаго и эстонскаго, чтобы упо- 
треблять ихъ безъ особенной надобности; гораздо легче предположить, что 
Генрихъ, какъ уроженецъ пограничной области, могъ знать не только ла- 
тышскій, родной ему языкъ, но и языки ближайшихъ племенъ и при удоб- 
номъ случаѣ вставить то пли другое словцо совершенно невольно * 1 * * * * ). 
Противники латышскаго происхожденія Генриха указываютъ па слѣ- 
дующее мѣсто его Хроники, которое, будто-бы, говоритъ въ ихъ пользу: 
«Erant autera interfectorura (т. е. враговъ-Эзельцевъ) in loco certaminis 
Lenewarde (у Генр.), Lenewaden (нѣмец.), Leelwahrde (латыш.) 
Ledegore 6 } B Loddiger » Lehdurge 
Сиверсъ находитъ, что эти названія у Генриха «ближе къ нѣмецкимъ, чѣмъ къ ла- 
тышскимъ». Едва-ли это такъ? Кромѣ того, слѣдовало бы доказать, что и въ то время та 
или другая изъ указанныхъ мѣстностей называлась такъ же, какъ и теперь. 
Слѣдуетъ имѣть въ виду слѣдующія слова проФ. Н. Некрасова (Лекціи по сравни- 
тельной морѳологіи русск. язЛ: «Исторія языка свидѣтельствуетъ, что слово можетъ измѣ- 
няться какъ въ своихъ звукахъ, удерживая το -же значеніе, такъ и въ своемъ зна- 
ченіи, удерживая тѣ-же звуки. Слово « домой » звучало прежде «домови», потомъ «домовъ», 
при одномъ и томъ же значеніи; слово « верста », удерживая тѣ же звуки, значило прежде 
«воярастъ» , потомъ мѣру сравненія вообще, наконецъ опредѣленную мѣру длины» ... То же, 
конечно, и въ другихъ языкахъ. 
1) Sievers говоритъ: «Ich glaube auf diese Umstände gestützt, es mit voller Sicherheit 
aussprechen zu dürfen, dass der Chronist Heinrich kein Lette gewesen sein kann; sogar dass 
grosse Wahrscheinlichkeit vorhanden, dass er überhaupt garnicht oder nur sehr wenig lettisch 
verstanden hat und sich bei seinen Taufungen des ihm geläufigen Livischen, das die Letten au 
den Grenzen ebenso wie jetzt das Estnische sprachen, bedient habe». (Die Lettenb. Autine u. 
die Nationalität des Chr. Heinrichs de Lettis, p. 30). Послѣднее совершенно вѣрно, но на пер- 
вое Сиверсъ не представилъ убѣдительныхъ данныхъ. 
