64 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
славянскихъ текстахъ апракосовъ, «почти всегда въ началѣ, а иногда и въ 
концѣ и въ срединѣ слова пли прибавлялись или опускались, или перемѣня- 
лись, чтобы яснѣе было слушающимъ, о чемъ предлагается чтеніе» (тамъ же). 
Разъ мы знаемъ, что впервые переведенъ былъ па славянскій языкъ именно 
апракосъ, мы въ нравѣ предполагать, что и эти отклоненія отъ первоначаль- 
наго текста евангелія, какъ онъ читается въ спискахъ сплошныхъ и но 
евангелистамъ, перешли въ славянскій текстъ; когда же происходила пере- 
работка анракоса въ тетръ, то естественно съ этими вставками, сокраще- 
ніями и округленіями долженъ былъ считаться редакторъ. Какъ онъ от- 
несся къ нимъ? Какой текстъ имѣлъ передъ собой производя эту перера- 
ботку? Болѣе точное изученіе греческихъ апракосовъ сравнительно съ 
тетрами, параллельно съ изученіемъ этихъ типовъ текста на славянской 
почвѣ, могло бы способствовать уясненію исторіи этого важнаго момента 
въ исторіи славянскаго текста. Не осталось ли что либо, свойственное апра- 
косамъ, въ чтеніяхъ нашихъ четвероевангелій, которыя произошли отъ 
апракосовъ славянскихъ уже, что однако составило отклоненіе отъ тетра- 
евангелій греческихъ, это можно рѣшить только при помощи изученія сра- 
внительнаго. Это нисколько можетъ не нарушить того единства, которое 
представляютъ древнѣйшіе тетры и апракосы па почвѣ славянской, но 
этимъ можетъ точнѣе опредѣлиться отношеніе четвероевангелія славян- 
скаго къ греческому. Не имѣя возможности, за отсутствіемъ подъ рукой 
греческихъ апракосовъ, намѣтить хотя бы приблизительно это отношеніе, 
полагаю однако, что подобная работа не была бы безполезна: она освѣтила 
бы еще одинъ моментъ въ темной до сихъ поръ исторіи древнѣйшаго пе- 
ріода нашего перевода. Имѣя въ виду примѣры, приведенные Воскресен- 
скимъ, какъ доказательство лукіано-константинопольской (въ основѣ) ре- 
дакціи греческаго текста-оригинала славянскаго перевода, мы видимъ два 
примѣра (изъ 75), гдѣ апракосы ’) представляютъ въ чтеніяхъ отклоненія 
отъ этой редакціи вмѣстѣ группой (Синайскій IV в., Ватиканскій 
IV в., Парижскій VIII в., Сенгалленскій IX в.); это: VIII, 9, гдѣ вмѣсто 
лукіапо-константинопольскаго ήσ αν δέ ci φ άγοντες, читается въ 1 8 еѵ , 19 0т , 
49 от , 150 ет и копт. (греч. тексты апракосы X — XIII в. и коптскій, не мо- 
ложе III в.) только ήσ αν δέ ci ; δ; X, 8 въ NB, 48 от (текстъ 1055 г.), гот- 
скій (IV в.) опускаютъ καί προσκολληθήσετάι προς τήν γυναίκα αύτου. Замѣ- 
чательно при этомъ, что славянскій Никольскій текстъ, отличающійся 
своими архаизмами въ чтеніяхъ въ первомъ мѣстѣ опускаетъ: ѣдъшіхъ 
1) Такихъ случаенъ можетъ быть на дѣлѣ и больше, если прослѣдить по другимъ 
(кромѣ Марка) евангелистамъ и другимъ спискамъ: Г. Λ. Воскресенскій имѣлъ въ виду 
только чаще иныхъ упоминаемые у ТишендорФа (см. стр. 901 
