112 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
хотя бы матеріалы для исторіи выраженій евангелія, а не Формальное, 
чисто внѣшнее сопоставленіе двухъ пунктовъ исторіи, начальнаго и конеч- 
наго; указаніе, чѣмъ отличается «болѣе или менѣе первоначальный» текстъ 
евангелія отъ читаемаго въ нашихъ церквахъ и нами теперь, не даетъ намъ 
понятія объ исторіи текста, а это имѣетъ въ виду авторъ изслѣдованія о 
«характеристическихъ особенностяхъ четырехъ редакцій евангелія отъ 
Марка въ славянскомъ переводѣ отъ XI до XYI вѣка» (даже не до XIX). 
Принявши во вниманіе исторію языка, авторъ нашелъ бы въ пей объяс- 
неніе многихъ случаевъ разницы въ «переводѣ»: тутъ дѣло иногда было 
вовсе не въ «переводѣ», а въ замѣнѣ славянскаго стараго, областного 
иногда, слова инымъ, болѣе новымъ, иной области, славянскимъ же; та- 
ковъ наир, общеизвѣстный случай замѣны иноземныхъ словъ туземными. 
Такихъ случаевъ уже намѣчено не мало въ исторіи евангельскаго текста: 
часть ихъ приведена памп выше, вотъ еще: ктеръ — нѣкый, мытарь — 
мьздоимецъ, неродити — небрещи, понАвица — плащаница, чрѣвик. — 
сапогъ и т. д. 
Такъ, совершенно иной смыслъ и значеніе пріобрѣтаетъ для насъ спи- 
сокъ словъ изъ «Мстиславова и другихъ списковъ евангелія этой группы» 
сравнительно «съ Галичскимъ и другими первой редакціи» (стр. 238 — 240). 
Намъ отмѣчаетъ авторъ въ Мст. ев. и другихъ рядъ словъ того же корня, 
но иного образованія, нежели въ Галичскомъ, и обращаетъ вниманіе 
паше на то. что «важно то, что это явленіе проходитъ послѣдовательно че- 
резъ все евангеліе отъ Марка». Эгимъ для пасъ и кончаются объясненія: 
какой смыслъ, значеніе имѣетъ эта замѣна одного слова другимъ того же 
корня, по иного образованія, почему это явленіе важно, только ли потому, 
что оно проходить чрезъ весь текстъ ев. Марка (что, кстати сказать, не 
правда) 1 ) или потому, что эти чтенія моложе, чѣмъ чтенія Галичскаго и 1-й 
редакціи? На это мы отвѣта не находимъ. Считать ли ихъ типичными для 
2-й редакціи, когда мы знаемъ, да и самъ авторъ сообщаетъ, что Гал. ев. 
— списокъ 1-ой редакціи — имѣетъ совпаденія и въ «варьянтахъ», и въ 
«переводѣ» съ списками второй редакціи (стр. 195 и слѣд.), мы не можемъ 
рѣшить. А иначе подобранный параллельный списокъ словъ древнѣйшей, 
«болѣе или менѣе первоначальной» редакціи и послѣдующей (X — XI в., какъ 
теперь мы знаемъ) былъ бы .весьма кстати даже для автора, очевидно съ 
разныхъ сторонъ желавшаго охарактеризовать усмотрѣнную имъ вторую 
редакцію, отличая ее отъ первой: подборъ обусловливаться долженъ былъ 
исторіей языка; только исторія языка могла бы объяснить, подтвердить 
его вторую редакцію, доказавши, что въ спискахъ 2-й редакціи (младшей, 
1) Юрьевское ев. даетъ рядъ архаизмовъ находимыхъ въ спискахъ Остр, и древ- 
нѣйшихъ 1-й ред., тогда какъ Мст. уже подновляетъ. 
