120 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
ные, Факты: 1) переводъ свящ. писанія совершенъ безъ связи съ возни- 
кновеніемъ славянскаго богослуженія въ Моравіи и Панноніи; 2) совер- 
шенъ онъ въ предѣлахъ болгарской народности (Брѣгальнпца) ]) , на бол- 
гарскій языкъ 1 2 ); 3) отсюда болгарскій текстъ перешелъ въ Моравію и 
Паннонію, откуда, вслѣдствіе извѣстныхъ преслѣдованій учениковъ Меѳо- 
дія, вернулся опять въ Болгарію, или, общѣе, на Балканскій полуостровъ. 
Источникомъ такого взгляда у автора, заставившаго его обратиться за 
указаніями не къ такъ называемымъ «паннонскимъ» житіямъ, а къ крат- 
кому «успенію» св. Кирилла, было мнѣніе акад. А. А. Куника, высказан- 
ное имъ въ 1864 году по поводу труда ІДахаріе-Фопъ-Лингенталя по 
исторія болгарской церкви; высказано же оно было въ такой Формѣ: «пер- 
воначальное назначеніе славянскаго письма для славянъ на Брѣгальницѣ, 
можетъ быть, удивитъ знатоковъ дѣла своею смѣлостію, но я смѣю увѣ- 
рить, что этотъ Фактъ основывается на славянскихъ источникахъ, кото- 
рые пополняютъ и подтверждаютъ другъ друга» 3 ). Не смотря на мнѣніе 
акад. Куника, выраженное такъ категорично, съ этимъ мнѣніемъ, однако, 
не согласились спеціалисты, тѣмъ болѣе, что, сколько мнѣ извѣстно, А. А. 
Куникъ нигдѣ не высказался подробнѣе объ этомъ Фактѣ. Наоборотъ, 
если повое открытіе — текстъ «успенія» — сперва подкупилъ именно но- 
востью мнѣніе нѣкоторыхъ ученыхъ (А. Куника, А. ГильФердинга, 
Бильбасова), которымъ, однако, не пришлось свое мнѣніе обосновать на 
«близкомъ знакомствѣ съ памятниками» 4 ), то другіе ученые, провѣривши 
новооткрытый памятникъ сравнительнымъ анализомъ его съ такъ называе- 
мыми пашюнскйми житіями, пришли къ инымъ выводамъ, лишающимъ 
«успеніе» того важнаго, рѣшающаго значенія, которое ему сперва припи- 
сали: А. Вороновъ, одинъ изъ лучшихъ изслѣдователей источниковъ для 
изученія кприлло-меѳодіевскаго вопроса, именно подробнымъ анализомъ 
доказалъ, что «успеніе» есть сокращеніе, а не источникъ (какъ полагалъ 
à priori, повидимому, Бильбасовъ) паннонскаго житія, а эпизодъ о Брѣ- 
галышцѣ, не нашедшійся въ паннонскомъ житіи, заимствованъ изъ грече- 
скаго сказанія (такъ называемаго Ѳеофилакта Болгарскаго) о Климентѣ и 
есть легенда собственно пріуроченная только къ личности Кирилла 5 ). Мало 
помогаетъ тугъ и свидѣтельство упомянутаго житія Климента: оно состав- 
лено грекомъ и притомъ тенденціозно стремится исказить истинное ноложе- 
1) Ср. Вороновъ, А. Кириллъ и Меѳодій (Кіевъ, 1877 г.), стр. 198. 
2) Это однако не помѣшало автору признать южно-славянскую письменность отлич- 
ной отъ той первоначальной паннопоморавской и вообще западно-славянской (стр. 254). Гдѣ- 
же правда, по мнѣнію автора? 
3) Зап. И. А. H., У, 255, примѣч. 
4) См. Воронова, ук. соч., 192. 
5) Ук. соч., стр. 201. Cp. Archiv fur sl. Phil. IV, 117—118, 304 (мнѣніе И. В. Ягнча). 
