НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
123 
крещеніи болгаръ 1 ) въ Брѣгальницѣ, какъ построенный на источник!’» со- 
мнительнаго достоинства, связанный съ изобрѣтеніемъ письма въ 855 г., 
(съ чѣмъ также не легко согласиться въ той Формѣ, какъ этотъ послѣдній 
Фактъ передается проФ. Воскресенскимъ) весь эпизодъ этотъ, хотя и 
представляетъ гипотезу, едва- ли можетъ быть принятъ за основаніе для 
рѣшенія такого крупнаго вопроса, какъ начало нашей письменности: для 
пріуроченія этого эпизода, мало того, потребовалось отождествленіе Брѣ- 
гальницы съ славянскимъ княженіемъ (или сто частью) Меѳодія и поясне- 
ніе, что около 855 г. Меѳодій еще не былъ на Олимпѣ. Для такихъ допол- 
неній въ извѣстной намъ исторіи Кирилла и Меѳодія намъ не даетъ Фактовъ 
кирилло-меѳодіевская литература. 
Далѣе авторъ разсказываетъ коротко намъ исторію возникновенія 
перевода св. писанія, отмѣтивши безъ всякихъ доказательствъ, что Меоо- 
дій могъ быть лицомъ, превратившимъ апракосъ въ тетръ. Надо полагать, 
что это мнѣніе его основывается, какъ видно изъ дальнѣйшихъ его словъ 
(стр. 209, прим. 3), на единствѣ въ основѣ апракоса и тетра: иначе не 
зачѣмъ было бы здѣсь (въ разсужденіи о первоначальномъ видѣ св. писанія 
и послѣ гипотезы о Меѳодіи) разсуждать объ этомъ; очевидно, и евангеліе 
тетръ восходитъ ко времени Меѳодія, какъ полагаетъ авторъ, принимая 
мнѣніе И. В. Ягича и отвергая взглядъ К. И. Невоструева. Но ни 
Ягичъ, ни Невоструевъ ничего не говорили объ участіи Меѳодія въ 
образованіи тетра: первый призналъ единство въ основѣ текста тетровъ 
и апракосовъ, второй (при томъ 30 лѣтъ тому назадъ) отрицалъ эту общ- 
ность, находя въ тетрахъ подновленія 2 ). Это единство, разумѣется, не под- 
лежитъ теперь сомнѣнію, но, разумѣется, тамъ, гдѣ болѣе полный тетръ 
покрывается по составу апракосомъ; т. е. этотъ выводъ И. В. Ягича ука- 
зываетъ, что тетръ явился еще въ то время, когда апракосъ существовалъ 
еще въ первоначальномъ видѣ. Далѣе этого выводы Ягича пе идутъ; на- 
оборотъ, оиъ самъ, какъ мы то видѣли выше (стр. 59), склоненъ видѣть 
въ мѣстахъ тетра, недостающихъ въ апракосѣ, руку иного лица, нежели 
переводчикъ апракоса. Опять, какъ видимъ, гипотеза г. Воскресенскаго 
совершенно ничѣмъ не обоснована; а, если и считать основаніемъ един- 
ство текста, то придется признать, что Г. А. Воскресенскій невѣрно 
понимаетъ мысль В. И. Ягича. Кромѣ того, несмотря на эскизность очерка 
нами разбираемаго, мы въ правѣ требовать отъ него связности въ излояіеніи 
и послѣдовательности: мы узнали, что евангеліе переведено для болгаръ, 
узнали, что тетръ есть твореніе рукъ Меѳодія, который принималъ участіе 
1) Объ этомъ Фактѣ, какъ мы видѣли, Срезневскій не рѣшился сказать что либо 
опредѣленное (1879 г., когда имъ читаны лекціи по палеографіи). Едва-ли опредѣленнѣе мы 
можемъ говорить и теперь, если не принять мнѣнія про®. Воронова. 
2) Сборн. отд. русск. яз. 33, стр. 78. 
