НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
120 
писаніи съ текстомъ 1383 г. рукопись ХІУ — XV в. Моек. Дух. Акад. № 1 38 
(такъ называемое Никоновское академическое ев.) (стр. 57): почему, въ та- 
комъ случаѣ, авторъ предпочелъ выбрать основнымъ текстъ Константино- 
польскій, менѣе исправный? Можетъ быть, потому, что ош> древнѣе? или 
потому, что онъ съ годомъ? Ни то, ни другое не оправдываетъ выбора въ 
данномъ случаѣ. Наконецъ, въ числѣ рукописей четвертой редакціи мы видимъ 
два апракоса (Г 8, 11): это явленіе невольно обращаетъ па себя вниманіе. 
Тогда какъ исторія ев. текста показываетъ постепенное исчезновеніе изъ 
практики апракосовъ и замѣну ихъ четвероевангеліями, мы въ четвертой ре- 
дакціи находимъ, всетаки, анракосы и при томъ древнѣйшіе (Г 8 — 1392 г. 
Г — 11 — XIV — XV в., оба на пергаминѣ). Чѣмъ это объяснить? Воз- 
можно объясненіе такого рода: апракосъ, какъ болѣе практичный видъ 
текста (именно этимъ объясняется появленіе съ весьма раннихъ поръ апра- 
косовъ «сокращенныхъ», каково наир, уже Остр, ев.), долго отстаиваетъ 
свои права: не даромъ такъ называемая вторая редакція, проявляющаяся 
въ тръновскомъ четвероевангеліи, въ Россіи представлена преимуще- 
ственно апракоса ми (изъ 55 списковъ этой редакціи у г. Воскресен- 
скаго нашелся только одинъ текстъ четвероевангелія — Б 18). Затѣмъ въ 
XIV в. начинаетъ входить у насъ въ практику редакція четвертая, которая 
представлена уже въ четвероевангеліяхъ: повидимому, тръновскіе и ресав- 
скіе изводы (если, дѣйствительно, надо поставить въ связь съ ними нашу 
четвертую редакцію) основаны были на четвероевангеліи. Въ какомъ отно- 
шеніи стали къ этимъ правленымъ четвероевангеліямъ апракосы? Можетъ 
быть, на русской почвѣ, гдѣ апракосъ долго сохранялъ свою силу, произо- 
шло примѣненіе апракоса такъ называемой второй (а частью и первой) ре- 
дакціи къ новому юго- славянскому тексту. Вопросъ не безъинтересный, 
но безъ детальнаго изученія списковъ такъ называемой четвертой редакціи 
не рѣшимый. Обработка же списковъ этой редакціи, какъ мы уже имѣли 
случай замѣтить, у проч>. Воскресенскаго детальностью не отличается: 
можетъ быть, это составитъ продолженіе его труда, гдѣ онъ также по- 
дробно дастъ намъ исторію текстовъ 4-й редакціи и послѣдующихъ вплоть 
до современнаго намъ текста, какъ это онъ попытался (и не вездѣ неудачно) 
относительно старшаго періода исторіи нашего евангельскаго текста? 
Намъ остается коснуться такъ называемой третьей редакціи перевода 
евангелія. По изученію ея автору слѣдуетъ приписать большую заслугу въ 
томъ отношеніи, что до него списокъ, такъ называемый митр. Алексѣя (Чудов- 
ской), считался единственнымъ представителемъ этого типа евангельскаго 
текста: ему же удалось намѣтить и изслѣдовать еще два аналогичныхъ 
Чудовскому списка: такъ назыв. ев. Никоновское Лаврское и Толстовское 
(ИПБ.), обаХІѴже вѣка. Характеризуется эта редакція у автора такъ: «въ 
Зап. Ист.-Фял. Отд. 9 
