184 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
первоначальнаго перевода» (стр. 298). Это заключеніе нуждается на мой 
взглядъ въ исправленіи: какъ могла оставаться неприкосновенной основа, 
когда, какъ говоритъ авторъ, и какъ онъ самъ показалъ (стр. 191), испра- 
вленія дѣлались на основаніи иныхъ греческихъ, нежели основной, ориги- 
наловъ еще въ первой редакціи? Разъ подвергались измѣненію отдѣльныя 
мѣста, основа уже нарушена, первоначальный текстъ измѣненъ. И самъ 
авторъ, совершенно основательно, отказывается отъ надежды возстановить 
вполнѣ переводъ евангелія, какъ онъ вышелъ изъ йодъ пера Кирилла и 
Меоодія, называя старшій, ему извѣстный текстъ, и опять совершенно пра- 
вильно и осторожно, только «болѣе или менѣе первоначальнымъ», т. е. уже 
измѣнившимъ до извѣстной степени первоначальную основу. И какая раз- 
ница въ сущности дѣла между первой и второй редакціей по отношенію къ 
основѣ: только въ томъ, что во второй редакціи эта основа подверглась 
большимъ измѣненіямъ, нежели въ первой. Поэтому, если говорить о не- 
прикосновенности основы, понимая йодъ этой основой первоначальный пе- 
реводъ съ греческой рукописи, то эта неприкосновенность одинаковымъ 
образомъ нарушена и въ первой и во второй редакціи, разъ отступленія 
отъ греческаго подлинника первоначальнаго перевода обусловлены введе- 
ніемъ въ славянскій текстъ иныхъ греческихъ текстовъ иной редакціи; 
если же имѣть въ виду переводный текстъ, какъ основной, главный источ- 
никъ послѣдующихъ измѣненій, то основа эта сохранена то съ большими, 
то съ меньшими отступленіями въ обѣихъ редакціяхъ. Другое дѣло, если 
бы вторая редакція представляла иной первоначальный переводъ . . . Такимъ 
образомъ, «неприкосновенность основы славянскаго перевода» не можетъ 
служить характернымъ признакомъ (въ числѣ другихъ) для отличія одной 
редакціи отъ другой (если мы признаемъ вообще такое различеніе редак- 
цій, какое предлагаетъ намъ авторъ, съ которымъ мы, какъ можно было 
видѣть, не вполнѣ согласны). Становясь же на точку зрѣнія автора, мы 
должны признать характернымъ признакомъ раздѣленія на редакціи другой 
изъ указанныхъ имъ признаковъ: степень сохраненія этой основы, т. е. 
большую ея неприкосновенность въ первой редакціи и большую отдален- 
ность отъ первоначальнаго перевода для второй редакціи. Но мы видѣли, 
что такой рѣзкой грани между списками, какую проводитъ авторъ между 
первой и второй редакціями, на дѣлѣ нѣтъ; поэтому, сказанное сейчасъ 
имѣетъ цѣлью указать только на неточность вывода даже въ томъ видѣ, 
какъ его предложилъ намъ авторъ. Но въ Формулировкѣ второй редакціи, 
даваемой авторомъ въ концѣ книги, мы видимъ значительную, хотя не вы- 
текающую изъ его предыдущаго разсужденія (стр. 254), поправку: теперь 
(стр. 299) онъ совершенно правильно отмѣчаетъ: «начало такому (т. е. 
во второй редакціи) исправленію положено на югѣ славянства, но завер- 
