НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
105 
потенціи разныхъ совѣтовъ XVIII в., въ ихъ исторической послѣдователь- 
ности съ указаніемъ не постояннымъ, а случайнымъ на другія современныя 
имъ высшія установленія. Сравнивать эпоху каждаго изъ этихъ устано- 
вленій съ эпохой послѣдующаго установленія (напр. Верховнаго Совѣта съ 
эпохою Конференціи) но труду г. Щеглова нѣтъ никакой возможности. 
Въ сочиненіи г. Щеглова нельзя найти ни характеристики общихъ поли- 
тическихъ идей всей эпохи, которыя во всей своей совокупности вліяли на 
послѣдующую эпоху, нѣтъ въ этомъ сочиненіи и характеристики частныхъ 
политическихъ и юридическихъ понятій, которыя опредѣляли возникновеніе 
того или другого совѣта XVIII в. Къ этому можно прибавить, что, читая 
трудъ г. Щеглова, совершенно недоумѣваешь, что онъ ищетъ въ XVIII в., 
прототиповъ ли государственнаго совѣта, какъ преимущественно зако- 
носовѣщательнаго учрежденія, или вообще особыя Формы высшихъ совѣ- 
товъ при монархахъ, которые помогали имъ нести бремя самодержавія по 
всѣмъ частямъ государственнаго устройства и управленія. Не выяснивъ 
себѣ этой методологической задачи, авторъ совершенно теряетъ нить въ 
своихъ историческихъ изслѣдованіяхъ и главнымъ послѣдствіемъ этой не- 
опредѣленности понятій является ошибочная характеристика взаимнаго от- 
ношенія разныхъ высшихъ установленій. Возьмемъ для примѣра стр. 51 — 
52, гдѣ на основаніи словъ Екатерины II и Панина дѣлается характери- 
стика отношеній Сената п Конференціи при началѣ царствованія Елизаветы. 
Въ концѣ страницы 51г. Щегловъ говоритъ, что Сенатъ въ первую по- 
ловину этого царствованія былъ въ одно и то же время законодательнымъ, 
судебнымъ и административнымъ учрежденіемъ. Съ 1757 г. возвышается 
«Конференція, образованная вмѣстѣ съ возстановленнымъ Елизаветою 
Петровною Сенатомъ, оттѣсненная па второй планъ его могуществомъ». 
Перевертываемъ страницу и читаемъ, что при Елизаветѣ Петровнѣ дѣй- 
ствовалъ еще «частный Кабинетъ Императрицы», который, по выраженію 
Панина, былъ злоключительнымъ интерваломъ между государемъ и прави- 
тельствомъ. Указавъ на такое значеніе Кабинета Императрицы, г. Ще- 
гловъ переходитъ прямо къ изложенію организаціи Конференціи. Что 
можно вынести изъ подобной исторической характеристики отношеній трехъ 
высшихъ усгановеній въ царствованіе Елизаветы? Съ одной стороны какое 
то «могущество Сената», оттѣсняющее на второй планъ Конференцію, а съ 
другой тайный Кабинетъ, который посылалъ въ всѣ мѣста указы, а Сенату 
только копіи, слѣд. могущество было не у Сената, а у тайнаго Кабинета. 
Почему эти два учрежденія уступили могущество Конференціи, авторъ не 
выясняетъ. Въ этой путаницѣ понятій виноватъ самъ проФ. Щегловъ. 
Мнѣнія современниковъ Елизаветы Петровны, а именно Екатерины II и 
Панина освѣщаютъ все это очень простымъ образомъ. Необъяснимое авто- 
